Книга Смотри. На. Меня, страница 78 – Екатерина Юдина

— Я твой одногруппник и переживаю о тебе, — Амато рукой оперся о стену. Сейчас на нем футболка, из-за чего были прекрасно видны каменные мышцы — результат множества тренировок. — Ты сегодня и так две лекции пропустила. Вдруг опять куда-нибудь свалишь?

— Ты бы лучше за собой смотрел. И, раз ты такой добренький, сходи домой к Томмазо. Он уже несколько дней в университете не появляется, — я попыталась обойти его, но Амато ловко вновь преградил мне путь.

— А чего это ты на меня в столовой пялилась? Неужели начала сохнуть по мне? — его губы расплылись в хищной и явно самовлюбленной улыбке.

Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Господи, да я же просто на него посмотрела. Судя по всему, мне и этого не следовало делать.

Амато являлся спонсором моего адского существования в университете.

Это место вообще не могло быть простым. Слишком огромное значение имеет иерархия, вражда между разными группками студентов. Один неверный шаг и тебя заклеймят. Сделаешь что-то неоднозначное и за тобой потянутся мерзкие слухи, а как раз они уже являлись поводом для издевательств. Тут ведь такой принцип — начнешь кого-нибудь травить, тогда больше шансов, что тебя не тронут.

Я ничему плохому не подвергалась. В принципе, нормально общалась с большинством одногруппников, но Амато все-таки любил усложнять мне жизнь. Цепляться ко мне. Пускать кое-какие слухи. Как-то рассказывал, что мы с ним целовались на остановке. Еще из-за него ко мне прицепилась это дурацкое прозвище «Клубничка». Мне даже было интересно — меня теперь так до конца учебы будут называть? В самой «Клубничке» не было чего-то сверх ужасного. Вон Марко вообще называют «Бачком». Но в прозвище для меня Амато вложил чертово порнушное значение.

— Кажется, я уже говорила, что ты, как парень интересуешь меня меньше, чем никак. Если бы ты не был таким придурком, может, мы бы до сих пор дружили, а так, катись к черту и гори в аду, — я быстро обогнула Амато. Он попытался схватить меня за руку, но я, увидев на лестнице сеньора Ванцетти, быстро окликнула его.

К счастью, из-за появления преподавателя Амато больше не мог цепляться ко мне и я смогла убежать от него.

Мне пришлось притвориться, что я не поняла кое-какие моменты со вчерашней лекции сеньора Ванцетти и, как только он мне их объяснил, я поблагодарила преподавателя, после чего побежала дальше.

Выбежав во двор, я пронеслась по нему, свернула налево и уже вскоре оказалась на стадионе. Быстро спустившись по трибуне, я, под навесом уже вскоре увидела парня в черной толстовке. Плюхнулась на сиденье недалеко от него, достала из кармана булочку в целлофановой упаковке и бросила ее ему на колени.

— Держи. Сегодня были только с вишней, — сказала, пытаясь отдышаться.

Возможно, он не заметил моего приближения, но сейчас опустил взгляд на булочку, затем медленно перевел его на меня. Его серые глаза, как всегда казались снежной, ледяной бурей.

Я тоже посмотрела на него. На джинсы, толстовку и немного растрепанные от ветра черные волосы.

Он — третьекурсник. А еще — университетский изгой. То есть, в каждой группе имелся тот, против кого объединялись все остальные. Но именно этот парень являлся черным пятном абсолютно для всех. Всегда один. Нелюдимый. Тот, от кого отворачивались так, словно он собой олицетворял чуть ли не чуму. Что-то невообразимо грязное. И, если хоть кто-то увидит, что я с ним общаюсь — мне будет конец. Моя же группа от меня отвернется.