Книга Смотри. На. Меня, страница 91 – Екатерина Юдина

— Ты же знаешь, что я тебя люблю и дам тебе все, что ты хочешь, — я даже не ожидала того, что могу произнести это настолько игриво.

Деимос подо мной замер. И, если я думала, что его тело было каменным, то я ошибалась — оно таким стало сейчас.

— Ты меня любишь и дашь все? — спросил он, приподнимаясь на одном локте. Своим лицом приближаясь к моему, так, что я почувствовала его горячее дыхание на своих губах.

— Да, — я ладонями провела по его груди. — Очень люблю.

Деимос грязно выругался и опрокинул меня на кровать. Набрасываясь на мои губы. Осыпая лицо поцелуями.

— Повтори, Романа. Я хочу это еще раз услышать.

— Я люблю тебя, Деимос, — простонала, обнимая его за плечи.

Деимос замер. И это было настолько странно и резко, словно кто-то на пульте нажал на паузу.

— Повтори. Как ты меня назвала? — он медленно поднял голову. В темноте я ничего не видела, но кое-что чувствовала. Хоть и плохо. Когда Деимос опрокинул меня на кровать, из-за резкого движения у меня голова закружилась так, что казалось, что весь мир вращался.

— Твоим именем, — я тихо засмеялась. Господи, это я пьяная или он? Хотя, может Деимос тоже пьяный.

— Ты назвала меня Деимосом, — он рукой оперся о кровать и пальцами сильно сжал мои щеки. Что-то с его рукой было не так. И с голом тоже. А еще со вспыхнувшей атмосферой. Но плевать. Деимос сегодня и так какой-то не такой.

— Да. Это твое имя, — я улыбнулась так, что скулы заболели. Голова кружилась настолько сильно, что я закрыла глаза и тут же показалось, что я где-то лечу. — Ты мой обожаемый Деимос. Я тебя… Я тебя так люююблююю. И… Я хочу, чтобы ты меня сейчас взял. Правда. А то… В моей жизни появился один ублюдок. Его зовут Дарио. Боже, как я его ненавижу. И он хочет… Хотя, какая разница чего он хочет? Пусть он идет к черту. А я… А я навсегда останусь тут с тобой.

Я всем телом прижалась к Деимосу. Поцеловала его в щеку. Почему-то он на это не отреагировал, а затем почему-то схватил за плечи и резко приподнял. Кажется, он что-то сказал нечеловеческим голосом. Или спросил. Наверное. Я ничего не поняла. Деимосу не следовало так резко приподнимать меня. Я и так, еле удержалась в сознании, когда он опрокинул меня на кровать. Сейчас же мое сознание мощно качнулось и я провалилась в темноту, сожалея о том, что отключилась вместо того, чтобы еще провести время со своим парнем.

Насколько же сильно у меня болела голова. Гудела. Разрывалась на части. Во рту пересохло и тело болело так, словно по мне протопталось стадо лошадей. Как же паршиво.

Пытаясь перевернуться на бок, а затем на спину, я в чем-то запуталась. Кажется в одеяле. Пытаясь убрать его в сторону, я открыла глаза, но тут же их закрыла и поморщилась. От яркого света стало настолько больно, что, казалось, в голове что-то взорвалось.

Да что же со мной такое?

Мысли были такими вялыми, будто к ним гири примотали, из-за чего они теперь валялись где-нибудь на дне сознания еле извиваясь, но все же я попыталась вспомнить какого черта вообще со мной происходит. Я заболела?

Хотелось простонать, от осознания, что в таком случае я не смогу пойти в университет и преподаватели позже меня сожрут. А еще, значит, я минимум на целый день застряну в доме Леоне без возможности выйти. Когда я болела в прошлый раз, брат практически не выходил из моей спальни и это был такой ад.