Книга Укради меня, страница 47 – Наталья Мельниченко

В груди расплывается тепло, растекается, словно жидкое золото. А рука Давида тем временем опускается ниже, его пальцы обхватывают замочек моего платья, и с лёгким жужжанием молния скользит вниз, расстегивается до талии.

Пальцы Давида ложатся мне на плечи, освобождая меня от платья, и оно скользит к моим ногам.

— Давид, я…, - бормочу слабо.

— Тшш… молчи, — его горячие губы касаются мочки моего уха.

Он целует меня в шею, целует мои плечи, и вот сама не понимаю, как оказываюсь совершенно голой.

На мгновение мужчина прекращает свои ласки, но лишь для того, чтобы раздеться самому и, надо признать, делает это довольно быстро.

И вновь сладостные ласки возобновляются.

Давид прислоняется ко мне, совершенно голый! Я чувствую, что его естество упирается мне в ягодицы, жарко опаляя их.

О, Господи! Я даже не в силах думать о том, что поступаю неправильно. Хочется продолжения и ничего более.

Руки Давида ложатся мне на грудь, ласкают её. Между большим у указательным пальцем мужчина сжимает сосок и перекатывает его, от этого моё тело пронзает миллион иголок.

— Давид, — выдыхаю я, но не для того, чтобы остановить его, наоборот, я хочу большего!

Большая ладонь ложится мне на поясницу, я интуитивно наклоняюсь вперёд, упираясь руками в стоящее рядом кресло. А Давид тем временем касается внутренней стороны моего бедра, поднимается к сокровенному месту между ног. Я едва дышу, словно боюсь спугнуть сладкое мгновение.

Мужчина убирает руку, а затем, слегка расставив мои ноги, заходит в меня одним резким движением и наполняет меня до предела.

Я охаю от неожиданного внезапного наслаждения.

Давид начинает двигаться, но не так, как было накануне в ванне. Сейчас его движения быстрые и резкие, он будто вложил в них всю злость, если таковая имеется. Но мне это чертовски нравится. Одна рука Давида ложится мне на шею, лаская затылок, другая сжимает грудь.

Горячие потоки растекаются по моему телу, на миг я теряю связь с реальностью, истинное блаженство. И если я ещё могла хоть как-то сдержать свои стоны, то когда достигаю вершины блаженства, уже не могу удержаться. Давид, словно понимает, что сейчас произойдёт и закрывает мне рот рукой, а я содрогаюсь под ним, совершенно не сдерживая себя. Я бы точно упала, если бы он не поддерживал меня.

— Тшш, — шепчет он и от его хриплого голоса желание возвращается с новой силой.

Лучше бы он вовсе молчал! Что он делает со мной!?

— Иди сюда.

Давид выходит из меня, тянет меня на кровать и всё возобновляется. Он ещё не закончил. Я ложусь на прохладное покрывало, Давид сверху. Его жаркие губы исследуют каждый миллиметр моего тела.

Ох. Я снова чувствую, как он наполняет меня, начинает двигаться. Медленно, очень медленно, доводя меня до исступления своими неторопливыми движениями. Он берет в рот мой сосок, играя с ним языком, отчего моё тело выгибается дугой навстречу ему.

Давид улыбается, не прекращая свои ласки.

Этот дьявол знает, что делает! И умеет это делать!

Не думала, что могу вновь испытать нечто подобное, причём от таких медленных движений.

Не сдерживаю свои стоны, а Давида это заводит ещё больше, он издаёт тихий рык, подобно льву, но не ускоряется.

— Не могу, — всхлипываю я, сама не понимая, что говорю и, достигаю пика. Второй раз за вечер.