Книга Игра на инстинктах, страница 99 – Саша Кей

Я буквально цепенею под его взглядом.

— Я достаточно смелая, чтобы самой принимать решения.

— Что? — теперь бомбит Демида. — Самой? Ты сама себе ребенка сделала, что ли? Только попробуй мне сейчас заявить, что ты собралась на аборт.

— Нет. Я оставлю ребенка. Но он только мой. Ты ничего не обязан…

— Хрен тебе на воротник Фрося Перцевая. Я делаю скидку на твое положение и сейчас сдерживаюсь. Но придушить тебя очень хочется. Мне интересно, чем ты думала, когда решила со мной порвать?

— А что ты предлагаешь? — вскидываюсь я. — Играть в счастливую парочку до рождения ребенка? Или до того, как ты найдешь другую? Ты же не хочешь детей…

— Я такого не говорил.

— Говорил!

— Я сказал, мне не нравятся чужие дети. Но я и не замечал, что ты от них в восторге! Мне надо врать, что я тащусь от ссущихся и орущих комков с непонятным характером? Или бегающих пятилеток с вечными соплями? Они еще вечно болеют. Я тут почитал в самолете. Это пиздец.

Мне становится даже немного стыдно, потому что я пока только упивалась жалостью к себе и разглядывала фотки беременных женщин, а про детей ничего и не читала.

— Демид, мне сейчас нужна стабильность… — пытаюсь повернуть разговор в конструктивное русло, но Артемьев не желает успокаиваться. Видать сильно у него пригорела:

— По жопе тебе ремня бы дать. Что тебе в голову ударило? Когда я говорил, что бросаю каждого зачатого ребенка, а?

— А у тебя их много? — охреневаю я.

— Раньше я думал, что нету ни одного. Но после твоей выходки я собираюсь нанять частного детектива и проверить всех бывших.

— Ты разоришься, — вякаю я.

— Не каждую я трахал без презерватива. Фрося, я по-твоему пятнадцатилетка? Не знаю, что бывает, если регулярно занимаешься сексом без резинки? Я не стремился стать отцом, но понятно было, что могу. Если ты не хотела, надо было сказать! Сказать, Фрося! А не убегать в Питер, бросая меня в черный список. Я, что, по-твоему не догадался бы? Или ты рассчитывала, что будет незаметно? А может, у тебя с головой совсем плохо, и ты решила, что я дам тебе уйти?

— В смысле, ты не дашь мне уйти? — обалдеваю я. — Я вообще-то свободный человек.

А голос так противненько дребезжит.

Потому что сказаны слова, которые я так хочу слышать, но контекст совсем не тот.

— Ну оглянись, — желваки Артемьева играют. — Далеко убежала?

Даже сейчас, когда он злой и небритый, у меня все замирает при взгляде на него. Ну и как я так вляпалась, господи? Угораздило же меня влюбиться.

— Кстати, как ты меня нашел? Шарился и в моем компе, а не только в Сашкином ноутбуке? — напрягаюсь я, подозревая, что забыла вырубить стационарный, но тут вспоминаю, что говорила брату про вид на Неву и Пироговскую набережную. — Или Стах прокололся?

— Ты хреновый агент, Перцевая. Не везде меня заблокировала, а сторисы ты постишь в каждой соцсети.

Артемьев стаскивает дубленку и бросает ее на диван. Берет гостиничную трубку и, как ни в чем не бывало, делает заказ еды в номер. Потом стаскивает джемпер и идет в ванную.

И все это под моим охреневшим взглядом.

Я все еще не могу понять, что это сейчас такое происходит.

Как на привязи, шлепаю за Демидом к ванной, где он деловито намыливает руки.

— Ты не можешь тут остаться, — уверенно говорю я.