Книга Договорная любовь, страница 175 – Лорен Ашер

Он наклоняется и целует меня в бедро.

— Ты такая чертовски упрямая.

— Какое тебе дело до того, значит ли это что-то для меня?

— Для меня важно все, что связано с тобой.

Мой смешок звучит натянуто.

Лоренцо делает глубокий вдох и со стоном прижимается к моему центру, и, клянусь, я почти сдаюсь. Я не самая непоколебимая из сестер Муньос, и не хочу быть такой, если это означает, что я отказываю себе в том, чего хочу.

— Неужели в это так трудно поверить?

Да, хочу сказать я.

— Ты моя невеста, Лили, — отвечает он, как будто это должно было развеять все мои сомнения.

— Фальшивая невеста.

Он проводит двумя пальцами по моим влажным складочкам, а затем подносит их ко рту и облизывает.

— А на вкус ты ощущаешься чертовски настоящей, — он высовывает язык, чтобы вылизать их дочиста, и у меня внизу все пульсирует, когда я представляю, как он делает то же самое со мной.

Затем он раздвигает мои бедра так широко, как только может, и я ахаю, когда он прижимается лицом к моему лобку. Он крепче сжимает мои бедра и вдыхает.

— И пахнешь также, — он прижимается ко мне кончиком носа, и я закрываю глаза, а затем снова распахиваю их, когда он вводит в меня два пальца. Он тихо смеется, и этот смех отдается во мне.

— Если это все не по-настоящему, то почему ты вся мокрая? — он не дает мне ответить. — Почему ты в моей постели, с моим кольцом, лежишь подо мной, раздвинув ноги, и твоя жадная киска умоляет, чтобы ее наполнили? — к двум пальцам присоединяется третий, и я выгибаюсь от приятного растяжения.

Я не могу ему ответить, и даже если бы хотела, мой рот и мозг не могут сформулировать связное предложение.

— Тебе нужны еще доказательства, amore mio? — он попадает в то приятное местечко, и у меня глаза на лоб лезут. — Или ты готова признать, что это все реально?

Я каким-то образом выдавливаю из себя одно единственное слово:

— Нет.

— Хорошо, — его губы изгибаются в понимающей улыбке, когда он убирает руку, обхватывает мои бедра и раздвигает их. — Ты же знаешь, я люблю сложные задачи.

Мои глаза расширяются.

Его глаза — два сверкающих шара, в которых я вижу то, чего не вижу в себе.

— Сражайся со мной всю ночь, если хочешь. Обещаю, я буду наслаждаться каждой секундой. Но не слишком заблуждайся — ты не встанешь с этой кровати, пока не признаешь всю правду.

Я фыркаю.

— Ты не можешь держать меня здесь вечно.

— Почему же? Не думаю, что буду жаловаться.

Его слова… выражение его лица и глаз слишком… чересчур, но в то же время и недостаточно.

Я собираюсь раздвинуть бедра, но его пальцы впиваются в мою кожу, удерживая меня на месте, чтобы он мог с удовольствием наблюдать за мной.

— Лоренцо, — говорю я, моя нижняя часть тела пульсирует в поисках хоть какого-то облегчения. — Пожалуйста.

— Я знаю, детка. Не волнуйся, я хорошо о тебе позабочусь.

Он говорит это как обещание. Как будто дает клятву, у которой нет срока действия, и я склонна ему верить.

Он устраивается поудобнее у меня между ног, его плечи упираются в мои бедра, а рот нависает надо мной.

Его высокомерная улыбка заставила бы любого поднять белый флаг в знак капитуляции, потому что я уже проиграла. Я знаю это, он знает это, и моя ноющая киска тоже это знает, эта предательница.

— Черт, — я выгибаюсь, когда он наконец-то находит применение своим губам.