Книга Розовый мед – 2, страница 66 – Владимир Атомный

Понемногу, стал понимать что же я нашёл, при этом не забываю и про то, зачем вообще мои любознательные пальцы оказались в столь интимном месте: медленно погружаю и высовываю средний, играя при погружениях с пимпочкой; подушечкой же большого стараюсь поглаживать другую маковку. Неколина отвечает мне всеми способами из возможных сейчас: прижимается, жарко и глубоко дышит, впивается ногтями и по-кошачьи лижет мне шею. Иногда по телу проходит сладкая судорога и мои пальцы чувствуют этот спазм, каждый в своем месте.

Пока я исследовал находку, сумел полноценно втиснуть второй палец. Горячее и полное смазки лоно, наконец приняло меня в себя, а в голове гвоздем засело желание проникнуть уже в пимпочку, то есть шейку матки. Какой же я конченный извращенец…

Неколина была ровно на таком же взводе, что и я, поэтому оборвала эти одурманенные поиски мощным оргазмом. Мои пальцы крепко стиснуло, в спину впились ногти, сама она перестала дышать, обратившись в камень. Затем вздрогнула, ещё и ещё… два раза с большим интервалом, через паузу один и, наконец, расслабилась, мелко подрагивая. Я было продолжил двигать пальцами, но Неколина упёрлась ручкой в мою и медленно вытянула их из себя.

Не всегда, но часто, после особенно извращенских заплывов, я чувствую стыд. Сейчас, конечно же, нет, у меня-то разрядки не было, просто вдруг Неколина сейчас будет раздавлена стыдом? Мало того, что я в принципе бы не хотел такого, так ещё и планы на её участие в моём удовлетворении не оправдаются. В целом я согласен, на крайняк можно сходить «в туалет», но надежды умирают последними…

— Мастер, — едва слышно шепчет она, — спасибо. Вы подарили мне рай, хотя моё место на дне ада.

— Ты открыла мне новые рубежи тёмного знания, — так же тихо постарался прошептать я. Затем поднял свою руку к лицу и с наслаждением вдохнул самый изысканный аромат страсти. — Это очень ценно.

Честно говоря, хотел лизнут пальцы сам, но первой успела Чёрная кошка. Предельно аккуратно, по одному, она стала облизывать их. Так, наверное, можно инвалидом остаться — член стал даже не каменным, а из вольфрама. Желание просто выкручивает меня.

Действо подкрепил поцелуй, где я смог разделить вкус с хозяйкой. Губы пахнут бутончиком, который она никогда не прикрывает нижним бельём, а вкус рта по-особенному солоноватый. Мне бы ещё прильнуть к самому истоку…

— Мастер, я не очень умелая. Если буду делать что-то не так — подскажите мне, — произнесла Неколина и тут же её ручка легла на член.

Я замер неверяще, а потом поспешил высвободить его из пут. В момент касания меня скрутила судорога, которую ещё и пришлось гасить, а то кровать будет трястись как при землетрясении. Мягкая ладошка обернулась вокруг головки, я немного поправил, чтобы акцент был на уздечку и показал как лучше двигаться.

— Мне кажется, у вас какой-то слишком большой, — отметила она.

— Да, прости. Это проблема.

— Как бы то ни было, я в вашем распоряжении. Во славу Ночи.

— Во славу Ночи, — выдохнул я, чувствуя как стремительно близится финал.

Попробовал перехватить её руку, чтобы зафиксировать и дальше уже фрикциями добить, но Неколина не дала: придвинулась и постаралась двигать ручкой быстрее, в рамках понятных ограничений. Мне не нужно многого, сейчас хватило бы подышать на перевозбужденный член. Создание полностью заволокло дурманом, я задрал Неколине сорочку, пихнулся членом к животику. Чёрная кошка почему-то понимает меня — убрала руку и финальные два-три движения я сделал натираясь о её чудное тельце. Прикрыл тканью, насколько успел и тут же вырвалась первая струя. Я кончал как никогда ранее, и обильней прежнего. Прояснения рассудка уже начались, потому со страхом представил что твориться под рубашкой Неколины.