Книга Розовый мед – 4: Зимний сезон, страница 101 – Владимир Атомный

— Да фиг его знает, но прости — ты достойна и не таких взглядов. И ещё — спасибо гигантское за помощь! Ты нас пипец как выручила, а если точнее, то меня. Уж Сонетка бы придумала что подарить.

— Это было непросто, — кивнула Кристина, — но я и сама довольна результатом. Сейчас всё находится в защищённой папке облака. Я уже приготовила ссылку для скачивания, а декрипт-пароль выдаётся только на несколько минут. Как будет нужно я всё вышлю.

— Хех, — вдруг усмехнулся я собственным мыслям, — ты могла бы шантажировать нас с Сонеттой. Тем, что покажешь фотки Маргарите.

Кристина вздохнула и посмотрела на меня как последнего тупицу.

— Если бы не знала какой ты «сообразительный», могла бы и обидеться.

Спешу развеять сомнения:

— Да не, я же не к тому, что ты можешь и вообще… просто подумалось.

— Тут соль в другом, мой Золотой, — послала она мне воздушный поцелуй, — отбить тебя у девчонок я могу и другими способами. Чтобы не провоцировать лишнего негатива, уточню — только в теории. Понимаешь, нужно чувствовать настоящее соперничество, борьбу за личное счастье. Кусочек торта один, съесть его хочу я и, например, Сонетта. Сразу всё понятней, не правда ли?

— Ну и разделить нельзя, — тут же закивал я, — человека, в смысле. Тортик-то можно.

— Именно так. Считается, что нельзя, ведь человек существо моногамное.

— Тоже слышал.

— Ну или у меня должна быть какая-то злость на подругу, желание ей досадить. Тогда тоже мотивация очень понятная. Но с тобой всё сложно, Самуил, — драматически посмотрела Кристина. — Ясной перспективы нет, а тогда о каком личном благополучии можно говорить? Женщина счастлива когда любима. Если это процесс длиною в года, а не секс на вечер.

— М-м-м, — промычал я что-то непонятное, пытаясь найти верные слова.

— Не вздумай ляпнуть, что я рассуждаю как тётка.

— Хах! Я сдержался.

Кристина посмотрела с осуждением.

— Ну, знаешь…

— По факту — из нас всех ты мыслишь наиболее взросло.

— Что же, пусть так, Самуил, — холодно прокомментировал она.

— Не-не, только не обижайся, дай я скажу, — тронул я её за локоть.

— Тут не на что обижаться, но слушать, что я тётка неприятно.

— У тебя контраст, понимаешь? Я хорошо помню как мы первый раз встретились — вот прямо тут, летом. Помнишь? — дождавшись когда кивнёт, продолжаю: — Издалека ты выглядишь как студентка, прям вот уже девушка-девушка. Одеваешься очень взросло, но не в плане, что как у тёток, а вот разбираешься какую сумку к какой причёске и всякое такое.

Кристина прыснула и глазами полными смеха покосилась на меня.

— Ещё ты прямолинейная, смелая, можешь спокойно говорить на тему секса. Но когда подошла попросить кофе, я увидел такую же милашку, как Сонетта. В этом и заключаются непонятки, ведь её голова может быть набита розовой сахарной ватой, а у тебя всё чётко, понятно и без лишних соплей.

— И что лучше для тебя, в таком случае?

Я сыграл мимикой и отвёл взгляд, прежде чем сказать:

— Ты вошла в мою жизнь как ледокол. Протаранила бумажные анимешные стены, раскидала мои приблуды из Наруто и супер-техники хокаге. Звучит грубо, я знаю, но это грубость не в твоём лице или, там, теле, она заключена в силе красоты и той кристальной чёткости желаний, какие у тебя есть. Ну и вот что тогда мне отвечать?

Мы беседуем на фоне общего шума. Сонетта с Неколиной заняты съёмками очередного короткого ролика: сидят, экспериментируют и обсуждают результаты. Фоновый же, который про японскую мыльную горку, уже закончился и следующим в джеме попался клип каких-то ретро-гривачей Smokie с песней Oh Carol — дядь Женя и Александра поспешили скорей танцевать и делают это без какой-либо оглядки на нас. Чтобы было лучше слышно, батя сделал погромче и перенёс колонку ближе к арке прохода в гостиную. Ему самому и оставшимся пришлось говорить громче, поэтому нам с Кристиной совершенно ничто не мешает тихо продолжать: