Книга Розовый мед – 4: Зимний сезон, страница 110 – Владимир Атомный

— Я против такого. Красивые вайфу из моего аниме должны рожать. То есть, должны иметь возможность. Мне всегда хотелось попробовать процедуры мужской контрацепции. Например, ультразвуковой.

— Акх… — раздался очередной вздох-полустон, прежде чем Кристина смогла ответить, — снова ты меня… удивляешь, Самуил. Я тебя поняла.

Большим пальцем я прижал вибратор ещё сильнее, подвигал круговыми движениями. Тело Кристины отреагировало общей судорогой. Медлить с трусиками больше нельзя — хочется видеть реакцию непосредственно. Я поправил их, чтобы продолжали пока выполнять функцию, а сам резко поднялся и пошёл на кухню за ножницами.

Члену тесно в трусах и под гнётом штанов. Мешает ходить. Я бы стянул сразу же, но окна в общей студии открыты. И пусть нет соседних домов, я дошёл до подставки с ножами, взял нужный элемент и поспешил обратно.

Кристина томно дышит и терпит. Я сразу же взялся за дело и оттянул трусы сбоку. Резанул по шву — этого достаточно, чтобы стянуть их набок и ниже по левому бедру.

Выпавший вибратор был уже влажным. Я подхватил его и снова, уже рукой, подставил куда надо. Перед лицом место преткновения: это и зрелый раскрывшийся цветок, с набухшими пылкой кровью лепестками; и роскошь форм лучшей модели агентства, в их вульгарном виде; и такой неоднозначный кружочек, теперь уже, верхней дырочки. В случае с Неколиной, анал вписывается не просто характер отношений, но вытекает из него. Требует наличия! Но что мне делать с по-настоящему деликатной щелочкой Кристины?

Я медленно и нежно погладил бордовый кружочек пальцем. Будучи раскрывшимся, тут же сжался, слегка прихватывая подушку указательного пальца. Почти тут же цветочек анала снова расслабился и я даже смог немножечко по-возить пальцем в углублении.

— Всё, Самуил, ты меня уничтожил… — сквозь тяжёлое дыхание, выговорила Кристина.

— Нет-нет, мы только начинаем…

— Я уже не могу… почти на вершине…

— Тогда погоди, — убрал я вибратор.

— Ак-хах! Мерзавец…

Метнувшись к столику, я принёс самый маленький фаллоимитатор. Хочется назвать его детским, но это уже будут какие-то неправильный ассоциации. Членик действительно чуть больше пальца длиной и в толщину как у меня большой.

На пальцы левой руки я выдавил лубриканта, чтобы начать ласкать Кристину. На самом деле её розочка уже исходит собственными соками и натурально благоухает. Конечно же я чувствую и аромат интимного ухода. После депиляции кожа подверглась тщательной заботе, но бояться этого крема явно не стоило — наверняка это что-то натуральное и очень качественное. Потому я приник ртом к створу розочки Кристины и сразу же окунул туда язык.

Мы, проклятые девственники, прекрасно знаем как устроена девственная плева девушек. Мы знаем, что она может быть едва заметной и даже не кровить при первом сексе. Мы в курсе, что выглядеть как трепетная плёночка она может далеко не всегда, и вообще, этих самых «целок» может оказаться несколько. Иногда плева настолько крепкая, что лучше не рвать её традиционным способом, а обратиться к хирургу. Эксперименты чреваты обильным кровотечением.

Кровь всегда играла священную роль в нашей культуре. Так или иначе, все апеллируют к ней. Не порванной плевы, а вообще. На ней клянутся, ей причащаются, во имя неё умирают и с ней рождаются. Художники хентая, кто посмелее, тоже используют эффектный образ первой крови в артах. Это всегда более мощно, чем только проникновение и эякулят. Я впитывал эти образы с тех пор, как ворвался во взрослый Интернет. Ясное дело, не в шестнадцать лет, а «чуточку» раньше. И для меня, как и многих других, роль девственности всегда будет занимать важное место в иерархии вайфу.