Книга Розовый мед – 4: Зимний сезон, страница 32 – Владимир Атомный

— Костя! Может обойдёмся без гостей?

— Запросто! Самуил, устроишь нам посиделки?

Пока Маргарита выбирала слова и причину, чтобы отказаться и от этого, я выпалил:

— Да не вопрос! На сколько договориться?

Чуть позже, когда мы уже приступили к донаряжению дома, Сонетта поймала момент и спросила меня:

— Самми, а что ты на самом деле задумал?

Я тоже огляделся на всякий случай. Просто, если Маргарита услышала бы её вопрос, то потом точно бы никуда не пошла, а так, папе удалось её уломать.

— Скажи же, это не нормально, что они до сих пор не подружки?

— Да, ты прав, но…

— Что?

— Мама непростой в общении человек. В школе она глава профсоюза и почти каждый месяц на доске почёта как образцовый учитель. С ней бывает сложно.

— Хм-м-м… — прикинул я перспективы. — С другой стороны, тёть Маша тоже не пальцем… точнее, лыком шита, да? Мне кажется, ей будет что противопоставить холодности Маргариты.

— Даже не знаю, — грустно отозвалась сестричка, — но очень надеюсь. Интересно что получится.

— Мне тоже! Так, ну что, пустишь меня к себе?

Сонетта сделала это, а уже в комнате поделилась истинными причинами. Я не ожидал такое услышать и потому едва не расплавился от умиления, пожалуй, это даже больше изнашивает мне сердце, чем ночные кофейные заплывы.

— Здесь много чего случилось, Самми… — тихо начала она. — Когда вы с дядей Костей уехали, я вспоминала каждый курьёзный и неловкий случай. Долго боролась с собой, чтобы, например, не выкинуть этот шкаф. Я бы точно сделала это, но ты же знаешь маму — кто бы потом купил мне новый? Пришлось его самостоятельно перекрасить. У меня краска в тот день попала в волосы, засохла и мне нужно было выстригать вот такие куски, — показала она расстояние около десяти сантиметров, — в общем, было очень тяжело. И кровать, и подаренный тобой ноутбук, и постеры, и…

По какой-то причине, все указанные места в её небольшой, уютной комнате находили отклик во мне, а та проблема, что вставала в связи с каждым, находила сопереживание в душе. Я понимал Сонетту, хотя это же всё — какой-то детский и девичий лепет. Мне в равной степени хотелось нежить сестричку на груди и растерзать себе грудь.

Комната изменилась не сильно, но косметически несомненно обновлена. Части постеров, которые мы купили вместе или подарил я, нет. Стоящий, как зайдёшь, справа шкаф перекрашен, а ведь это тот самый, в котором я в первый раз облапал сестричку. Слева кровать и там нет половины подушек в виде мягких игрушек, а только две стандартные. И постельное бельё тоже какое-то постное, а не с единорогами как было. Может просто застиралось в конец? Раньше Сонетта использовала только его.

Перед кроватью был толстый коврик, я его помню, так как спал на нём когда сестра болела. Теперь на его месте другой и совсем не мягкий.

— Давай вернём всё что можно, как было до моего ухода?

Сонетта смутилась и осторожно посмотрела снизу вверх.

— Даже не знаю. Может стоит немного подождать?

— Просто-о-о… так печально стало.

— Я не против, Самми, ты не подумай, — начала она заверять, — мне тоже хочется вернуть как было. Только… на самом деле я всё ещё не верю, что ты останешься. Сделаем это после каникул, ладно?

— Супер! — постарался добавить взрывной радости я. — А сейчас нарядим твою комнату к Новому Году так, что ничего грустненького заметно не будет!