Книга Розовый мед – 4: Зимний сезон, страница 57 – Владимир Атомный

Вернулся, благоухая мылом со всех важных мест. Даже зубы почистил на всякий случай. Сонетка сидит в углу комнаты на кровати и листает ленту. Я на всякий случай спросил:

— Хочешь воды? Или сока?

— Я из крана напилась. Лучше нам не ходить вниз, чтобы не разбудить. Мы же с тобой спим, по идее, — прыснула она.

— Гы! Пока лунатим.

Начали по-тихому смеяться. Я подошёл и тоже забрался на кровать. В случае с Сонеттой обязательно нужно брать на себя ответственность первого шага. Потому поймал её ожидающий взгляд, улыбнулся и говорю:

— Будем спать? Ты же так хотела за мной приглядывать?

— Не знаю, — отчего-то тихо выдохнула сестричка.

Там, в уборной, смелости в ней было намного больше и я понимаю почему: в миленькую головку просто не приходили мысли о конкретике. Это сейчас она вдруг оказалась один на один с коварным хозяином паутины, которого по ошибке спутала со своим братом.

— Мне бы очень хотелось заснуть на твоих коленях, но тогда они будут болеть. Это уже не как в аниме, — добавил я и посмеялся.

— Хи-хи! Да.

— Давай ляжем вместе и поставим будильник?

— Давай…

Так как я каким-то образом умудрился одеться, когда лунатил, спрашиваю у Сонетты:

— Не против если я до трусов разденусь? Просто сильно некомфортно в одежде спать.

— И мне тоже надо? — вдруг спросила она.

У меня от умиления сердце защемило так, что я бы оказался совершенно не против помереть перед иссекаем именно так. Нежели попасть под грузовик. Не выдержав нахлынувших чувств, я подсел ближе к Сонетте и просто обнял.

— Чтобы думать о тебе так, как я иногда думаю, раздевать не обязательно. Твоя мягкая пижамка даже лучше.

— Ну, Самми, — для порядка возразила она.

— Спасибо большое, что пришла. Ты действительно добрая и хорошая сестра.

— Как настоящая, да? — голосом полным счастья спросила Сонетта.

— Я думаю — лучше. Эталонная младшая сестрёнка, как я люблю.

— Что-о-о? — толкнулась она. — Ты меня любишь?

Я придержал, а то говорить такое глаза в глаза невозможно.

— Очень сильно.

— Как сестричку или иначе? — ответила она коварным вопросом на лёгкость моего ответа.

— Люблю — как сестричку, а вот хочу облапать уже не как её.

— Что-то я запуталась, — весёлым голосом пробубнила Сонетта мне в грудь, — но всё равно очень рада.

— Это хорошо.

— А ты сейчас лапаешь меня или обнимаешь?

Стало так смешно, что хотелось расхохотаться на весь дом, но я сумел сделать это тихо.

— Самми, чего смешного?

— Сложный вопрос.

— Мне важно это знать.

Я вздохнул.

— Понимаешь, иногда мне очень хочется только обнимать. Даже получается, если я всё правильно помню. Но чаще всего мешает хомячок.

— Что-о-о? Какой ещё хомя… а, ой!

У меня из груди пошёл хохот, от чего даже Сонетту затрясло.

— Вспомнила?

— Ага, — тише прежнего отозвалась сестричка и застыла в объятьях.

— У нас с ним не всегда получается договориться, поэтому прости если что.

— Хорошо…

Наш очередной семейный завтрак начался в десять утра. Жизнь поменялась в лучшую сторону, но все предыдущие разы я не замечал этого факта. И если покопаться в чувствах подробнее, то даже насчёт формулировки «лучшая» я бы не стал утверждать — понимаю это умом, а не сердцем. Вместо ненормированного графика, несбалансированного рациона — трёхразовое питание домашней пищей. Вместо разнобоя с батей, я у компа и он за своим — едим все вместе, да ещё и под строгим надзором Маргариты, чтобы никто не пялился в смартфон. Ну и разговоры тоже: