Книга Розовый мед – 4: Зимний сезон, страница 64 – Владимир Атомный

Сонетта испуганно посмотрела.

— Они бьют себя прямо там?

— Ну, вроде по спине, в основном. И по попе. Но я уверен, что там тоже, ведь это место полно греха.

У Чёрной Кошки в глазах плескался пожар и веселье. Как можно более доходчиво, в условиях такой игры, она показывала, что благодарна за неё.

Для сестрички решил, всё же, уточнить:

— У тебя — нет.

— Ты уверен? — тут же уставилась Сонеточка.

— На сто процентов. Вообще не переживай. Мы говорим только об этом проклятом дитя, — показал я на Кошку.

Неколина позвонила домой и спросила как проходит вечер — ждать предков в ближайший час-два не стоит. Насчёт Александры, мы, конечно, переживали, но опыт их прошлых с дядь Женей посиделок подсказывал, что у нас тоже есть время. Зал для возможных утех не подходил, вероятное звуковое сопровождение тут же наведёт взрослых на нехорошие мысли, стоит им попасть в дом. Поэтому, мы поднялись наверх и выбрали комнату Сонетты. Я просто сказал, что у меня аура стен неподходящая. Добиться истинного очищения можно только у сестры.

Одетая в своё шикарное чёрно-оранжевое платье, Неколина уже заметно возбудилась. Лицо порозовело, а маленькая грудь ритмично вздымается, в ожидании развязки. Я понимаю, что не получится представить ласку взмокшего персика наказанием. Бить прутиком придётся всерьёз. Сонетта должна увидеть настоящее страдание на лице подруги и только тогда нам получится её обмануть.

Хотя, это неверное слово. Обману свойственна неприязнь, мы же с Чёрной Кошкой без ума от Нетты. Чтобы добиться желаемого, перед чем ни я, ни она не в силах устоять, нам предстоит ещё глубже окунуть наши души во тьму. Игра сил света и ночи в такие моменты наиболее видна. Оборотные стороны каждой силы имеют противоположный цвет. Наказание во имя очищения вызывает большее порабощение тьмой.

Конечно же Сонетта была в сильном смущении. Доверяя мне, она снова ввязалась в сомнительную авантюру, а уж риски действительно обещают быть большими — я решил связать Неколину для большей доходчивости мер.

— Я схожу за верёвкой.

— Погоди, братик, — прихватила меня за рукав майки Сонетта. — Может не будем? Дай ей по попе несколько раз и хватит.

Неколина решила избавить меня от сложного ответа:

— Не страшно. В следующий раз я приду и обязательно покажу, что снова без трусов.

— Линка! — шикнула на неё Сонетта. — Я же тебя прошу.

— Тьма в душе делает её глухой к просьбам, моя любимая Сонеточка. Прости!

— Это совсем не хорошо, — наставительно заявила та. — Вряд ли что-то измениться, если не бороться.

— Так помоги мне, — бросила вызов Кошка, а в алых, украшенных линзами, глазах плеснула страсть.

Я велел девушкам пока найти нам соответствующие наряды. Для Неки ничего не нужно, в своём стандартном стиле готик-лолиты, она и так вписывается в образ пойманной инквизиторами ведьмы. Что касается сестрички, то у неё и так есть прозвище констебль Натаниэль, а для нынешнего образа мы возьмём чин сразу епископа, как в известной присказке про миллион и принцессу. Тем более, чтобы отпускать настолько жирные грехи, нужен очень прокачанный сановник.

Для меня сойдёт невзрачная рабочая одежда и капюшон. Числиться буду помощником пыточных дел мастера. Ничего особенного не умею: связать ведьму, раздеть или разрезать одежду, подавать инструмент сановнику или мастеру пыток, надругаться над ведьмой после них.