Книга Розовый мед – 4: Зимний сезон, страница 93 – Владимир Атомный

— С ним намного проще, Мастер. Я уже готовлюсь к этому. Почти каждую ночь.

— Кхм! Вот и отлично, — облизнулся я.

— Но, я же верно понимаю ваши желания, что только на нём вы не хотели бы останавливаться?

Сердце стучит уже как у дракона перед финальной битвой. Недавно найденное положение для члена перестало быть удобным. Неколина привносит в мою жизнь очень много, поэтому следует отдавать ей немного взамен. Вместо стандартного ответа «девственника», я постарался побыть Мастером:

— Верно. Тоже готовишься?

— Нет, — виновато заявила она.

— Мне без разницы, войду и без подготовки. Смотри сама.

Неколина вздрогнула и остановилась. Рука оказалась между ног, а глаза закатились в истоме. Приступ быстро прошёл, она захлопала ресницами, а прежде чем что-то сказать, сглотнула.

— Простите.

— Пойдём уже, — рассмеялся я, — нимфоманка ты законченная. Быстрей заберём всё — быстрей вернёмся.

— Да-да, Мастер, вы правы. Нужно доделать нашу работу.

В нашем доме не так жарко, как в комнате у Неколины. Тем не менее, стоило зайти как тут же бросило в жар. Наши разговоры и темп ходьбы только прибавили температуры. Кошка осталась на первом этажа, сообщив, что пройдёт на кухню попить воды. Я же, стараясь не шуршать на весь дом штанами, пошёл наверх за аппаратурой и одеждой Сонетты.

Всё шло хорошо, в рюкзак были положены оба ноутбука, кишки от них и зарядка для смартфонов. Я взял пижамку из мериносовой шерсти, про которую говорила сестричка, но не удержался и вдохнул идущий от неё аромат. Тот самый, который всегда сопровождает сестричку: смесь средств ухода и туалетной воды подаренной когда-то Неколиной. Счастливый, вернулся обратно и только внизу понял, что забыл какие-то мелочи.

— Она просила взять щётку и что ещё? — громким шёпотом спросил я.

Чёрная Кошка сидела на маленьком стульчике перед обувной полкой и пыталась с помощью оттянутой одежды охладить живот.

— Расчёску Тангл-Тизер большую, увлажняющее масло для волос, малиновый гель для душа.

— Так, — нахмурился я, опуская на пол рюкзак, — гель знаю, а что ещё за масло?

— Давайте я покажу, только, Мастер, — взмолилась она, — помогите снять это с меня…

Я поспешил стянуть сначала толстовку, а следом, когда она сбросила жилет, ещё и свитер. Оставшись в одном термобелье, Неколина сперва освободила его из-под штанов и давай обмахиваться. Вдруг задрала, высматривая на что-то на уровне солнечного сплетений и тут же нашла мой взгляд:

— Аж пот бежит, смотрите, целая капля.

— Фигасе!

На самом деле я уже жадно вдыхал очередной будоражащий аромат. Даже немного досадно стало за себя, что словно пёс учуявший загулявшую собаку, начинаю думать только об одном. То с пижамой Сонетты, то сейчас… но что поделать, если это совсем другие запахи, нежели резкий и неприятный от немытого человека? Сравнивая с теми же пионами, когда они постоят немного, уже полностью раскрывшись, то набирают такой насыщенный, терпкий аромат. Нека пахнет парким цветком, но по-прежнему свежим.

Зыркнула на меня из под ровной чёрной чёлки. Волосы ещё у себя дома собрала в толстую косу. Я невольно полюбовался аккуратными ушками и тонкой шеей.

Мы пошли наверх, а мне снова стало неудобно передвигаться. Прекрасный момент и условия вообще, в которых оказался, всё же вносят долю дискомфорта. Порой хочется просто делать совместные дела и не страдать постоянным возбуждением от одного взгляда, вдоха или томной фразы.