Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 114 – Владимир Атомный

Я нашёл Кошку — спала и сейчас голодна, как истинная большая кошка.

— Ты там получше присматривай, ладно? Чтобы завтра все девятнадцать огурчиков по домам уехали целёхонькие.

— Ну ты надоел уже напоминать, — хмуро посмотрела она. — Как дед какой-то.

— Вот уедут — тут же молодильное яблочко съем, а пока как Черномор буду.

— Короче, не волнуйся. Всё как всегда будет хорошо.

— Про «всегда» только не надо, — косо посмотрел я.

— Всё, я кушать… — побежала она.

Отсмотрев вслед Кошке, я призадумался, куда идти. Насте сейчас хорошо и весело. Если в самом начале она «шипела» на всех, то сейчас постоянно облеплена девчонками, да и парни вниманием не обделяют. Может быть моя роль сыграна? В конечном-то итоге и себя помог ей лучше понять, и друзей найти, и трагические эпизоды из жизни более-менее пережить. Я всё гонял мысли о дальнейших планах, но чем не решение, если мы просто попрощаемся? Ну или договоримся, что приедет ещё. Если приедет.

Помню прошлое лето и первую школьницу, влечение к которой я осознал. Маша была очень хороша и чем-то походила на Настю, стоит признать. Но тогда я наоборот был излишне строг и даже зол с ней. А ведь она действительно тянулась ко мне. Сколь чудно бы мы могли проводить время, если бы не эта фобия…

С Настей всё случилось. Мне импонирует позиция Диляры на этот счёт — роман на время лагеря. Не могу сказать, что это хорошо, но удобно настолько, что чувствуется готовность закрыть глаза на увещевания совести. Я пока не знаю, что чувствует и думает Настя, может быть она тоже скажет, что, мол, случившееся в лагере остаётся в лагере?

Настроение мало-помалу испортилось. Я хотел пойти повыбирать чего-нибудь со стола, но аппетит пропал, словно и не было. Вообще близящийся вечер как-то потускнел. А мне ещё речь говорить и вообще тамадой прикидываться, пусть и не долго. Может Звонаря попросить? Вот кто может лить воду и не заикаться. Но он до сих пор в депрессии.

А Насте-то поди весело сейчас… да, как и пелось в песне — «кончится лето», вот и моему настаёт неумолимый конец. Самое раздражающее, что я вложился в наиболее весёлое празднование этого угасания. Откопал себе яму, что называется.

В конец раздосадовавшись, поднялся со скамьи и отправился на поиски виновницы. Надо скорее всё прояснить. Вернее, закончить.

Настя с двумя девочками оказалась возле стола — угощаются клубникой, макая ту в белый крем.

Мы встретились взглядами, когда я подошёл:

— Можно тебя?

— Я скоро буду, — бросила она подружкам и озабочено снова посмотрела на меня.

Отошли к старой иве, отлично скрывающей от посторонних глаз.

— Что случилось, Саш?

— Ничего такого… — дёрнул я щекой.

— А вот я так не думаю. Ты хмурый и грозный, как перевал. А это мне надо такой быть, между прочим. Я уже запарилась ждать, когда мы нормально поговорим. Ты хотя бы сегодня планировал меня к себе приглашать?

На последних словах её голос всё же дрогнул.

У меня как-то всё внутри перевернулось. Заготовленные слова рассыпались, как гречка по полу. Эмоции душат, горло сдавило канатом.

Будто о чём-то давно забытом, я подумал о медитации. С расширяющимся удивлением вдруг понял, что меня мотыляет как двухместную лодку в горной реке. Сделал три медитативных вдоха-выдоха.

— Прости, пожалуйста. Замотался и, если честно, немного запутался в чувствах. Нам действительно нужно серьёзно поговорить.