Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 120 – Владимир Атомный

— Ты дурак что ли⁈ — воскликнула она и тут же расплакалась.

— Дурак. Ещё какой. Полный, набитый и круглый. Но я влез в эти дебри уже так далеко, что назад не поверну.

Она посмотрела сначала на мои руки, коими я сжал её ладони, а потом на меня.

— Это ты к чему?

— Я поеду в город. Уже три года прошло. Я не хочу и не могу больше. Мир меняется. Когда я только уезжал — интернета толком не было, а теперь все просто утонули в соцсетях и мировой бездне. Может быть и мафия стала чуточку слабее и не такой бдительной.

— То есть ты не… в смысле ты это всё говорил не чтобы… — большими глазами уставилась она. — С-саша, а вдруг они…

— И пусть.

— Но…

— Сейчас мне всё равно. Мы просто будем осторожны. Главное не светиться слишком сильно.

— Я-а… — выдохнула Настя, — я так рада!

С визгом она бросилась мне в объятья, едва не перевернув стол. Я же сам одурел от собственной смелости. Сжав в объятьях хрупкое тельце невероятной Насти, постарался забыться в этой эйфории. Решение пришло неожиданно. На холодный рассудок такого бы точно не родилось, но тут, когда с глазу на глаз, я вдруг ощутил порыв. И поддался ему. С робкой надеждой. Вдруг повезёт и мы просто будем встречаться, проживая такое яркое и долгое лето.

Я словно садовник — дождался пока мой нежный кустик достаточно окрепнет и появятся плоды. С самого первого раза мне хотелось вот, как сейчас, обнимать Настю. Целовать, скользя руками по невыразимо прекрасному телу. Забираться под её уступчивую майку в обтяжку. Чтобы найти нежные выпуклости на пьянящей худобе рёбер.

Кожа трепетней лепестков розы тут же сжалась, сделавшись гусиной, но быстро оттаяла от ласк. Я пропустил между пальцами венчики, ощущая, как они от каждого пальца затвердевают. Потом снова завёл за спину и прижал восхитительную Настю к себе.

Она поистине прекрасна! Красивая, трепетная, словно бы шитая золотой нитью из молочного полотна, вымоченного в звёздном свете. Моя!

Я до сих пор неверяще ласкаю Настю. Такого просто не может быть, что столь красивая бабочка села мне на ладонь и позволяет любоваться небесным рисунком крыльев. Тонкостью ранимого тельца. Словно мираж или иллюзия, созданная с одной лишь целью — заманить меня в ловушку.

Пусть неопытно, но старательно отвечает на поцелуй. По-настоящему объятая страстью и доверяющая ей, можно сказать себе. А за одно и мне.

Я не заметил, как встал, легко подняв Настю. Она тут же обхватила ногами и крепко прижалась. В том числе пылким уголочком к отвердевшей плоти. Сейчас, когда мои руки крепко прижимают её, в голову просятся образы как я вдавливаю член в девственное лоно и медленно погружаюсь. С болью и сопротивлением, но с необоримым желанием познать всю жгучую глубину.

Мы оказались на кровати. Я отстранился и шепчу:

— Нужно выключить свет.

Горя глазами, она кивает. Спустя мгновения нас укутал лёгкий полумрак, разгоняемый лишь тёплым светом ночника.

Я прилёг рядом и тыльной стороной руки погладил Настю по щеке и шее. Наши взгляды сплелись. В них сейчас вся мера страсти.

— Знаешь, что, сладкая моя…

Она помотала головой, тоже перевернувшись набок.

— С одной стороны я боюсь касаться тебя, чтобы не разбить хрусталь невинности и чистоты. Но с другой жажду сжать во взмокших от вожделения ладонях. Сжать как можно сильнее.