Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 35 – Владимир Атомный

— Правда? — заискрились её глаза надеждой.

— Иди ко мне, — притянул я её. Мышь с готовность прильнула всеми мягкими выпуклостями. Тут же расплакалась и не слушающимся языком стала рассказывать, как испугалась.

— Ну на, покушай, — к самому рту подвёл я ложку с пюре и кусочком котлеты.

— Шпашибо… ой! — вдруг озадачилась она, прожёвывая. — Я же ела уже и даже зубы почистила.

— Тогда пошли вместе ещё почистим, — улыбнулся я.

Она помогла донести посуду и мы дружно пошли в просторную уборную при столовой. Тут всегда есть одноразовые и щётки, и пасты, и мыло. Впрочем, как и весь прочий инвентарь.

Стоило напару поправить пи-аш во рту, как она озаботилась:

— И не знаю, как тебя благодарить. Я так испугалась.

— Ещё ничего не сделал, — покосился я, убирая на самую верхнюю полку обе щётки — выкидывать жалко. — Да и работа у меня такая.

— Нет, Саш, ты такой молодец, я просто слов… это… забыла в общем слова, — с большими коровьими глазами сообщила она.

С полуулыбкой, я приблизился к ней и посмотрел в лицо. Есть сексуальность внутренняя, когда человек заводит просто тем, как ходит, говорит, смотрит. А есть внешняя. Ровно такая, как у Мыши, только не модная, а, я бы сказал, сдобная. Когда большие тёплые губы, пышная грудь, талия… далее крупные бёдра. Бывают девушки и женщины просто полные, без приставки «сексуальные», а есть именно сладкие, вкусные. Она такая.

При полном отсутствии внутренней составляющей. И вообще — Мышь долбанутая девушка. Вот сейчас стою почти впритирку, она ниже, голову подняла и с ожиданием смотрит. Ни единой мысли сомнения или ещё какой мимической морщинки, что мужчина нарушил личное пространство. Она легко прижмётся, заснёт, поест с твоей тарелки, попьёт из стакана, заберётся под одно одеяло — теплее же! А как быть мне, если эта форменная дурында пробуждает желание?

— И чего теперь мне сделать?

— Ты скажи, чего хочешь, — тут же отозвалась она, озарившись от собственных слов.

— Честно?

— Проси чего хочешь! — пылко заверила она.

— Можно твою грудь потрогаю?

Она несколько раз моргнула, потом губы дёрнулись, замерли ненадолго и, наконец, растянулись в улыбку:

— Зачем?

Я рассмеялся.

— Просто. Классная она у тебя.

— Правда?

— Конечно.

Сыграл бровями. Она отступила и с интересом посмотрела на фирменную майку, под которой смело выпирают два внушительных холма.

— Раз ты говоришь… ладно, потрогай.

Довольно трудно начать действовать при таком положении дел. Из меня невольно вырвался нервны смешок, только после этого поднял руки положил сверху.

— У тебя был парень вообще?

— Конечно. Несколько.

— И? — спрашиваю я, пытаясь обхватить немалый размер.

— Почему-то они потом все уходили. Даже не знаю почему.

— Ты их любила?

Руки замерли.

— Не знаю, — пожала она плечами, отчего грудь сама заскользила в руках. — Мне нравилось встречаться.

— И они тебе ничего не говорили?

— Ну-у… мы могли иногда повздорить, но у меня это не получается, — задумчиво отвела она глаза в сторону. — В голове начинает шуметь и я просто ничего не понимаю уже. И потом сплю.

— Понятно, — усмехнулся я и продолжил гладить. Через майку и лифчик, конечно, не то. — Слушай, а давай я ненадолго расстегну тебе бюстгальтер?

Она поводила чайными глазами туда-сюда.

— Но ты же застегнёшь потом? Просто это не так просто сделать и порой я сильно мучаюсь.