Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 48 – Владимир Атомный

В теле нет худобы, но Кристина очень форменная. С объёмной грудью, может даже третьего размера, с хорошо видимой талией и округлыми бёдрами. Между ног у неё эффектная арка и я даже читал, что в Америке такую делают специально, типа это очень сексуально. Могу согласится с партнёрами.

Ноги и зона бикини полностью лишены волос, лишь под гипюровой тканью нижнего белья видна аккуратненькая стрижка в форме полосочки. Моему взгляду открыто всё, как и рукам. Кошка принимает любое внимание и ценит его, но если кто-то может пренебречь этим, то я наоборот дорожу и потому стараюсь наиболее красочно показать, как мне нравится вид.

— Даже эта повязка лишь добавляет тебе сексуальности.

— Может, это твой фетиш?

Я приблизился на расстояние шага.

— Мне не нравится кровь, что предшествует повязке.

— Так можно и просто связать, — томно проговорила она.

— Можно, но не сейчас, — выдохнул я и приник с поцелуем.

Душистая, горячая, мягкая. Кошка томилась в желании долго, с чего-то отказавшись от иных возможностей утолить жажду. Пусть я старательно избегал интима с ней, но мы уже столь тесно оказались прижаты душами, что интимное соитие тел просто следствие.

А ещё пусть, что Настя всё равно словно бы пропитала собой мою одежду, кожу и сущность. Да, я здесь с Кошкой, да во мне кипит желание и оно вовсе не слепо, а разбужено именно ею, Кристиной, и личностно мы крайне близки, но дурное очарование юной нимфой всё равно не пропадает, а уж мне хорошо известно, как бывает, когда подобная влюблённость уходит — человек враз становится не интересным. Его поступки и навязчивость начинают раздражать. Это очень трагичные моменты.

С Настей не так. От неё у меня пожар. Он только начался и будет медленно пожирать всё, до чего доберётся. Может быть потому я и поддался соблазну близости с Кошкой, словно бы прильнул к колодцу в глупой надежде затушить проклятое пламя.

Кошка прекрасна. Хороша собой, но при этом и страстная натура уже успела созреть, раскрылась и проявляет себя очень естественно. Стоны и прочие реакции на ласки полны настоящего чувства, как если музыкант садиться за дорогой и отлично отстроенный инструмент и начинает играть. Каждая нотка не просто ласкает слух, она возбуждает в голове фейерверк удовольствия.

Под буквально исчезнувшими трусиками у неё очень горячо и влажно. Трудно описать глубокое наслаждения от ласк её нежного уголка. Такого гладкого, такого податливого и такого манящего.

Продолжая долгий поцелуй, я скользнул в тесную глубину. Сначала одним, а потом и вторым пальцем. Кошка давно не девочка и только рада более объёмному проникновению. Мне бы хотелось подарить ей самое лучшее из возможного, но мои габариты средние, да и дистанция, на которую могу «бежать» тоже примерно посередине. Без возгонки удовольствия пальцами не обойтись.

— У тебя же тоже нет защиты? — жарко выпалил я ей на ухо.

— Могу… — простонала она, — забеременеть от поцелуя.

— А я могу наполнить тебя молочком так, что ты будешь словно коровка после выпаса. Не меньше ведёрка…

— Дьявол! — снова на стоне выдохнула она. — Решай сам… я сейчас не способна думать…

Ласки руками продолжаются, но мне надо выбрать как же безопасно достигнуть вершины самому. Очень хочу внутрь. Пусть и говорят, что даже до семяизвержения может выделиться немного спермы, но я точно знаю как это происходит у меня и за акт до оргазма я спокоен, но вот что касается самого наступления высшей точки наслаждения, нет. Могу не успеть выйти. Делать же это раньше — терять львиную долю ощущений.