Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 65 – Владимир Атомный

Особо не встречал это в комментариях, но может быть так у всех, кого можно хоть в какой-то степени назвать педагогом. Сначала ты смотришь на группу не концентрируясь на личностях. Все, условно, равны. Однако сейчас, озирая сонный выводок, я уже выхватываю тех, к кому расположен больше.

Смена разделилась на мальчиков и девочек. Стоим стройными рядами, впереди каждого — капитаны. Я с теплом поглядываю на работу отлично развитых Гриши с Линой, смотрю как вяло и нехотя разминает тело Катя, то и дело растягивая рот в зевке. С замиранием отмечаю начало каждого нового упражнения у близняшек — поистине пугающая синхронность, хотя, пока Кошка не выразилась именно так, я просто восхищался.

Настя делает всё очень ловко, красиво, даже изящно. Без грубости, без халатности, как опытный спортсмен. Это если учесть, что на деле она средний любитель.

Отдельного слова заслуживает Диляра, что выделяется особым сексуальным фоном. Упражнения превращаются в словно бы для меня совершаемый танец, где каждая выпуклость и изгиб показываются в лучшем виде.

Именно в виду этих, вот, привлекательных особ, я теперь уже не могу смотреть на смену как прежде. Взгляд тянется к любимчикам.

Почти сразу после завтрака приехал Эконом. Я тут же понял, что заботы шефовского бизнеса заметно давят на плечи. Это бывает несколько раз в году, поэтому он сразу двинулся ко мне в комнату.

Гриша и Лина приняли руководство на утренних спортивных часах, а я, забежав к Бурёне за водкой и закуской, скорее направился к себе.

— Там в пакетах, — разогнулся Эконом, что усиленно начищал туфли, итак сверкающие, даже при слабом освящении, — я привёз, что ты заказал.

Он усиленно жуёт жвачку, а значит хочет курить. В свою очередь это свидетельствует, что Хозяин крепко попил крови и вытрепал все нервы, либо сделает это вскоре из-за хода дел.

Я вытащил из своего пакета заиндевевшую бутылку, с треском сорвал крышку и скорее плеснул в фарфоровую рюмку. Эконом любит королевские оливки, какие у Коровиной всегда имеются в запасе.

Он молча взял «стопочку», чокнулся с бутылкой и лихо, по-офицерски, залил в глотку. Тут же пошла оливка. Пожевав и посмаковав, Эконом уже не таким замученным взглядом посмотрел на меня.

— Спасибо, Саш.

— Вы так сопьётесь. Либо поджелудочная, либо инсульт, либо инфаркт.

— А и хер с ним, — махнул он рукой и уже сам налил. Спешно выпил и снова оливочку. — Никогда не думал, что этим дерьмом буду заниматься, а теперь влез по самые уши, нюхаю его, жру и чего теперь, смерти бояться? Не, Сань, я чем скорее сдохну, тем лучше. Вот тут, — провёл он кистью по горлу, — уже сидит.

— Всё так плохо? — больше чтобы поддержать беседу, чем из искреннего интереса, спросил я, оглянувшись в поисках стакана.

Уже с чаем в нём, сел за стол.

— Да чё там, — выдохнул он и тяжёлым взглядом оглядел стол. Снова налил и выпил. — Деньги рекой текут. Хапайло же всё не нажрётся. А откуда им ещё браться, кроме как не с простого народа? И я, выходит, такой же участник, такая же тварь, как и он. Кровопийца. Да и убийца тоже.

Подполковник со стоном упал в собственные ладони, с силой сдавил и потёр лицо, перейдя на виски.

Я отвернулся, чувствуя, как потяжелело лицо. Сделал глоток.

— Не такой уж вы и плохой человек. Меня вот спасли.