Книга Анастасия, ты прекрасна!, страница 80 – Владимир Атомный

— Я ничего не видел.

— Так уж и ничего? — сладким голосом пропела она, подходя.

Обернувшись, я ответил полуулыбкой.

— Разве что серебристый узор на твоём белье. Ещё раз прошу простить.

— Это моя вина, — спокойно сообщила она. — Совершенно дурацкая прихоть ходить, как говорят в народе, до ветру. Должна попросить у вас прощения за случившееся. Видеть такое неприятно.

— Хм-м… — отозвался я, прогоняя поток мыслей по теме. — Давай сойдёмся на условном варианте: я видел прекрасный вид, а ты мне его показывала? Никаких «до ветру» и прочего.

Я умышленно предложил вариант, понимая, как трепетно относится Диля к моему впечатлению от её попы.

Диляра впилась своими чёрными глазами в мои. Повисла коротка пауза. Я понял, что она нервничает или волнуется.

— Александр… — выдохнула она, но была вынуждена прерваться из-за пропавшего голоса, — а вы рады тому, что увидели?

— Понимаешь, Диля, некоторая часть из того, что я вижу или хотел бы видеть, лежит за линией, которую нельзя переступать. Однако, если укоротить ответ, то да. Я рад.

Она немного расслабилась и снова я ощутил опасную уверенность от восточной красавицы.

— Как дочери адвоката, мне известно много таких линий. А ещё я знаю где можно и когда можно их переходить. Прошу мне доверять.

Я тоже не стал торопиться и промолчал. Далее последовала пара вдохов-выдохов, дабы сбить излишнее возбуждение.

— Ну, раз уж нас свела судьба, пусть и на короткий срок, то я доверюсь вашим познаниям. Может быть семена этого доверия и успеют взойти до момента, когда нам будет нужно прощаться.

Её улыбка стала ответом. Я подал руку и мы пошли на ужин.

Правда, руки пришлось разомкнуть почти сразу. Да и о фонаре я вспомнил только в столовой.

Настя пришла решительная и пылкая, с горящим взором. То, что начало тлеть практически с первого раза, то, что дало первые язычки пламени пару суток назад, сейчас набрало силу.

— Привет! — выпустила воздушный поцелуй она, тут же подкрепив обычным.

Но можно ли назвать его обычным? Конечно нет! Это настоящее чудо и поэтому я застыл, словно заколдованный. Настя же коротко улыбнулась и скорее прошла к столу, чтобы подхватить бокал с ананасовым соком и шумно выпить.

— Фух! Пришлось побегать.

Я уже могу и двигаться, и говорить:

— От кого?

— Да девочки теперь не отлипают. Запарили, блин! Раньше хорошо — старались даже не смотреть, а теперь я как под видеонаблюдением.

— Дружить хотят?

— Угу! Мне даже страшно.

— Как вожатый, могу только порадоваться. Ещё соку?

Она игриво взглянула.

— Это тоже как вожатый? Или…

— Здесь у нас вечерний сеанс терапии. Особый вид. Экспериментальный.

— Хи-хи, даже так? — спросила она, принимая бокал.

— Для самых смелых и симпатичных.

Томно и с любопытством, она снова заглянула мне в глаза.

— А кто ещё ходит на сеансы?

Я рассмеялся.

— Есть ещё дневные. С водкой и закуской. Но там другая программа. А вот на вечерние только ты записана.

— Понятно, — через смех отозвалась она. — Так!

Я с удивлением воззрился, отмечая разгоревшееся пламя.

— Сегодня я готова. К сеансу этому. Так что давай приступим.

Это и мило, и смешно. Напустив серьёзности, я приблизился в первые коснулся лица рукой. Погладил голову и волосы. Это настоящее открытие, ощущать их. С первой встречи появилась мечта.

Настя позволила мне насладиться собой. Тончайшими чертами лица, мягкостью кожи — я даже губки потрогал, но тут уже терпение у неё кончилось и зубки довольно сильно впились в палец.