Книга Посоветуй мне…, страница 18 – Владимир Атомный

Эта борьба даётся мужчине с большим трудом.

— Так, слезай. А то… — подтолкнул он её.

— А то что? — озорно улыбнулась она.

— Как-нибудь покажу. А сейчас давай бегом к себе. — Стоило это произнести, как лицо юной соседки стало кукситься, но Василий продолжил: — Переодевайся, кое-куда съездим.

— О, а куда⁈ — чуть не взвизгнула она.

— Сюрприз.

— Правда-правда? — Её глаза полны молитвы.

— Быстро давай, — улыбнулся он.

Вскоре такси причалило к освещённому тротуару, после которого начинается площадь перед гипермаркетом. Гуляют люди, входя и выходя из дверей. Они шумно сидят на скамейках, фотографируются и всячески заявляют о себе. Пахнет парфюмом и фастфудом.

— Basil, I will now die of curiosity, куда мы идём?

— Не умрёшь, Angel. Ещё немного терпения.

— Нет, прям сейчас в обморок упаду и всё, — продолжает пылко говорить она, крепко взявшись за руку.

Выглядит, конечно, как всегда на все сто. Волосы распустила, губки подвела, все прелести отметила, чем только пьянит мужчину.

Он усадил её в кофейне и заставил ждать. Пока Ангелина поглощает поздний десерт, Василий пришёл в магазин техники и купил пурпурный «S9» в вариации двести пятьдесят шесть гигабайт. Стандартный чехол и плёнку.

Стоило девушке увидеть подарок, как кафе наполнилось визгом и слёзами благодарности. Такой реакции мужчина не ожидал и ощутил скованность, что сошла, когда девушка немного успокоилась.

— Я этого не заслужила, Basil. Мне стыдно, — жалобно проговорила она.

— На самом деле, это моя благодарность, — улыбнулся он. — Ты не знаешь, но я получил повышение и даже премию. И всё благодаря тебе.

— Мне? Но как?

— Скажем, — понизил он голос, — ты меня мотивировала лучше работать. И это заметили.

— Ой! Поздравляю, Basil! — захлопала она в ладоши. — Я очень рада. Но… ты же подскажешь мне, как лучше тебя мотивировать?

— Подскажу.

Глава 3. Я коснусь тебя там!

Свет в комнате приглушён, перемигиваются только светодиоды и синим заливает треть зала монитор. Василий бездумно листает ленту Контакта, витая мыслями в эмпирее.

Их суть полна откровения. Оказалось, что, в общем-то, обретающая серый оттенок жизнь за счёт быта и так называемого Дня Сурка может враз измениться, запестрить всеми цветами радуги и наполниться, насытиться свежими соками, как упитанная хрюшка или спелая груша. А всего лишь открылась ранее не замечаемая дверь — любовь к юной девушке.

Ангелина подобна эльфийке или фее, что порхает по вечнозелёным лугам и среди деревьев светлого неувядающего леса. Она словно просвечивается, но в то же время осязаемая, из крови и плоти, мягкая и тёплая.

Василий думал о человеческой жизни; о том, что люди проводят её, словно идут всё время по коридору. Иногда встречаются окна с видом на что-то радующее глаз, порой повороты и ответвления, но вполне ожидаемые, такие как школа, институт, работа и женитьба. Впрочем, перечислять можно долго, ко всему прочему есть индивидуальные, принадлежащие якобы изжитым классам в обществе.

Ещё есть двери. Яркие, привычные, в которые можно зайти. И все регулярно это делают. Но мимо взгляда всегда промелькивают такие, что носят статус табу. Человечество давно выработало вакцину против дьявола, кроющегося в мелочах, и поэтому тут же навешивает ярлык табу на всё, что хоть сколько-то может пошатнуть жизненно важные устои. Времена менялись, устои тоже, но закрашивать двери, куда ходить нельзя, привычка осталась. И всё же Василий пересилил себя и отворил неприметную створку. С этих пор дивное чувство не оставляет его.