Книга Посоветуй мне…, страница 62 – Владимир Атомный

Василий ощутил, как отступает противное чувство рутины. Своим дивным образом Ангелина скрашивает даже то, что скрасить, кажется, невозможно. Решив сделать сюрприз, открыл вкладку заказов еды на дом и оплатил пару суши-сетов с сёмгой и огурцом, а также один ассорти. На десерт выбрал творожные пирожные и амаи миру — сырно-ягодный десерт в стеклянном стакане. Доставку пообещали осуществить в течение двадцати минут, «только крылья протрут», а пока их Карлсон заводит свой мотор, Василий отправился на кухню сделать чай. Нужен отборный зелёный. Невзначай поинтересовался, много ли успела сделать Ангелина.

К счастью, почти всё. Это развязало руки, и в ход пошёл памятный подарочный чай. Не корысти ради, а момента для.

Сюрприз удался. Счастью усердной ученицы не нашлось предела. Найдя столь прекрасное применение деньгам, Василий блаженно поглощает роллы и любуется на светящееся сосредоточие милоты.

— У тебя что-то хорошее произошло? — поинтересовалась она.

— Можно и так сказать.

— Не, ну в честь чего мы так круто ужинаем?

— Да просто так, — выдохнул Василий. — Тоже устал. Деньги, конечно, идут и не малые. Начальник словно решил проверить меня золотом…

Устроитель банкета умолк, вспомнив крылатую фразу. Выходит, не устоял он, пал пред соблазном.

Василий прицокнул и с лёгкой досадой помотал головой, а затем с грустью посмотрел на Ангелину.

— А это разве плохо? — наивно спросила собеседница.

— Хорошо. Я рад финансовой свободе. Просто, когда отработаешь часов двенадцать в день, ничего и не хочется особо. Да и, если посмотреть, у меня есть всё необходимое.

— Хи-хи, мне бы твои проблемы. Я столько всего хочу, но родители запрещают покупать. Говорят, надо быть сдержанной.

— Хорошие они у тебя.

— Вообще ты прав, — охотно согласилась Ангелина, — только сейчас лучше домой не ходить.

— Почему? — рассмеялся Василий, видя её сморщившееся лицо.

— Ой, они когда выпьют, то начинается такое «сю-сю, му-сю», что хоть вешайся. И все их друзья такие же. Как слюнявые собаки оближут всю. Не могу это терпеть.

— Angel! Ты не должна сравнивать своих родителей и их друзей с собаками.

— Ну, прости, Basil. Я, чтобы ты понял, так выразилась. Когда они трезвые — другое дело, а стоит налакаться…

— Хорошо, хорошо. Пьяные действительно зачастую могут вызывать отвращение.

— И вообще, собачки же неплохие. Совсем даже милые.

Василий рассмеялся и кивнул.

Красивый заварник с драконами и китайскими письменами вскоре опустел. Ангелину стало клонить в сон.

— Тебя проводить к себе?

— Ой, Basil, а можно я у тебя посплю? — попыталась она состроить жалобное лицо на фоне сонного выражения.

— И что я скажу твоим родителям потом?

— Будто они спросят, — отмахнулась она, словно пьяная. — Ну позязя⁈

Василий закрыл глаза и глубоко вздохнул. Надо признать, что такого исхода он ожидал.

— Значит так — не смей засыпать сейчас! Я пойду приготовлю постель.

— Yes, my Lord! — махнула она ладошкой возле виска.

— По заднице дам, — с досадой отозвался Василий и скорее пошёл готовить комнату ко сну.

Времени заняло больше обычного, ведь он давно не менял постельное бельё. Пока заменил, пока приготовил себе на полу, прошло минут двадцать. С кресла донеслось:

— Не могу больше, Basil, пожалей меня.

— Да всё уже! Иди сюда.

— Нет, отнеси меня, а то я точно упаду, — заявила она заплетающимся языком.