Книга Роковая красотка, страница 17 – Миша Дрик

— Катя, — шепчу я, опускаясь к истекающему лону. Сразу засовываю язык в сладкую щёлку. Вращаю внутри, крепко держа её за бёдра. Пальцами ласкаю клитор, который моментально увлажняется под моими пальцами, и увеличивается, принимая форму члена. Маленького. Сил нет терпеть. Поднимаюсь на локтях, член бьёт её по животу. Катерина протягивает руку и начинает вводить его во влагалище, сама теряя терпение. Резво заполняю её, растягивая под себя. Узкая, сука, словно целка. Сразу двигаюсь в быстром темпе, не сдерживаясь. Сказывается более двух месяцев голодовки. Она сжимает мои ягодицы и подхватывает ритм. Громко крича мне в губы. Долблю влажную, теплую щёлку на инстинкте, стремительно врываюсь, с желанием обладать. Катерина раздвигает ноги шире, поднимая колени к своей груди и обхватывая их. Держу одной рукой за шею, вижу удивление в глазах и... страсть. Бешеную и неистовую. Хочу сжать сильнее, до помутнения в её глазах, но всего лишь придерживаю, чтобы не билась головой о спинку кровати. Шепчет моё имя. Тихо. Томно. Как умеет только она. Тело напрягается, как струна. Перекидываю её ногу через себя, поднимаю за шею ближе, и врываюсь бешеными толчками. Смотрим глаза в глаза. Дышим рот в рот. Стонем в унисон. Она помогает, смело подмахивая, желая не оставить и сантиметра между нами. Переворачиваю на живот и снова толкаюсь до упора. Вскрик. Её. Толчок. Вскрик. Одной рукой наматываю волосы на кулак и оттягиваю на себя, целую в губы, с остервенением зверя. Второй — крепко сжимаю грудь. Ей нравится. Кожей чувствую. Она кричит от удовольствия, приглушая моё рычание. Мы, как оголодавшие животные, трахались всю ночь: я был неутомим, одержим ею, она — желанна — отдавалась полностью, насытив все мои желания. И свои тоже.

Когда мы обессиленные, даже не приняв душ, погрузились в блаженное забытье, я знал, что всё правильно. Так и должно быть. С самого начала. Она на своём месте. Я с ней.

Это было вчера. А сегодня она попросила материальной помощи для обустройства своего клуба. Я обещал дать ей денег... с условием.

— Переезжай ко мне. — предложил я.

— Нет, Паш. Я сама по себе.

— Значит будешь приходить трахаться, когда приспичит и параллельно раздвигать ноги перед малолетками.

— Давай, ты не будешь строить из себя девственника. — Я взял её за руку и притянул к себе на кровать.

— Как мы расстались у меня никого не было, и не будет, если ты будешь со мной.

— Ты думаешь, я поверю. Я хотела бы верить, но не могу. Один раз ты уже, не успев уйти от меня, залез между ног к другой бабе. Я собственница, и не позволю принимать меня за лохушку. Трахай кого хочешь, но без меня.

— О чём ты?

— О! Сволочь! — она треснула меня по руке. — Их так много, что ты подзабыл о ком речь. Я видела, как ты сажал какую-то девку себе в такси, и вы вместе уехали. Не на ярмарку же? — она уже всерьёз колотила меня своими маленькими кулачками по груди.

— Кать... Я идиот! Я понял, что совершил ошибку сразу же. Я даже ехать с ней не хотел...

— Ну, да... Тебя заставили.

— Прекрати кривляться. Больше у меня с ней ничего не было. Я скучал, Кать. Будь со мной.

— У меня тоже никого не было, — тихо сказала она. — Тот мальчик, был бутафорией для тебя.

— А в клубе? Ты опять была с ним! Тоже бутафория, блять?