Книга Предатель. Я не твоя, страница 42 – Элен Блио

Я даже не могу сказать ему спасибо.

Горло сжимает спазм, рыдания душат. Показываю на телефон.

— Что? Дать тебе?

Качаю головой, зажимая рот ладонью.

— Убрать? Ответить? Унести подальше?

Киваю. Да. Не хочу слышать. Ничего не хочу.

Если бы я могла сейчас лечь там, рядом с дедом. Если бы смогла.

Заходит мама Ильдара.

— Выпей, Златка, выпей. Горе… горе какое… Только же он в санатории был, лечился. Всё же хорошо было? Как так-то детка? Или… у тебя что стряслось?

Стряслось. У меня.

Это из-за меня дед умер. Я одна виновата.

Если бы я не связалась с этим мажором!

Надо было позволить Ильдару тогда его отлупить хорошенько, больше бы он сюда не сунулся.

Что теперь говорить?

И самое жуткое, страшное то, что, думая о Демьяне, я всё равно думаю о той жаркой, нереальной страсти, о том блаженстве, которое испытывала рядом, о том удовольствии, которое научилась получать в его руках. Ненавижу себя за это. Готова содрать с себя кожу. Кожу, которой касались его руки. Губы разбить в кровь, потому что он их целовал.

Кажется, я медленно схожу с ума.

Очень медленно.

— Давай, выпей травки-то, хуже не будет точно. Если захочешь, расскажешь, не захочешь — просто помолчим. Всегда проще сказать, не держать на сердце.

Глотаю сладковатую настойку, послевкусие — горечь.

Так и моя любовь, сначала было слишком сладко, а теперь.

Но говорить о том, что случилось не могу.

Нет сил.

Спать хочу.

Если бы можно было повернуть время вспять…

Я бы тогда поймала такси и уехала домой сама. В тот вечер, когда помогла Дине.

И ничего бы этого не было. Не было бы встреч, разговоров, метаний, поцелуев, страстного шепота, моего сумасшествия, моей любви. Не было бы малыша.

И дед был бы жив…

Не осознаю, как проваливаюсь в сон.

А утром меня будит до боли знакомый голос…

Я убит. Уничтожен её сообщением.

Я сразу всё понял.

Понял, почему умер дед Роман.

Он узнал.

Рассказала она сама или это как-то иначе произошло я не знаю. Но уверен, дед умер из-за нашей истории. И теперь я для Златы буду враг номер один.

И как мне с этим жить?

Как вообще мне со всем этим жить, черт возьми?

Пытаюсь дозвониться. Мне надо услышать её голос, я должен…

Никакого результата. Ничего.

Она меня вычеркнула. Выпилила. Правильно сделала. На её месте я поступил бы так же.

Что делать? Что, твою ж… мне делать?

Одно понимаю чётко, сейчас я должен быть рядом с ней. Только так я могу еще рассчитывать на прощение.

Чёрт, весь день тут, пока я разбирался с проблемами, пока выслушивал объяснения профсоюзных лидеров, поддержавших забастовку, пока разговаривал с руководством, пока пытался понять, что нужно сделать, чтобы вывести предприятие и шахты из кризиса, думал о Злате.

О нашем разговоре.

О том, как сильно облажался.

Почему я посчитал, что если буду говорить с ней в таком тоне, она быстрее поймет расклад? Почему выдал ей все эти тупые фразы? На что я вообще рассчитывал, зная Злату? Мою чистую девочку. Моё солнце…

Мудак. Конченый мудак.

И трепло.

Весь день тупая боль в груди не давала сосредоточиться. Давило на сердце. Неспокойно было. Сейчас осознаю почему.

Чувствовал!

Чувствовал, что с моей принцессой что-то не так.

Принял решение, позвонить, поговорить, объяснить.

Да, это не то, что глаза в глаза. Не то, что видеть её, считывать изменения в её лице, понимать по тому, как она дышит, что с ней творится.