Книга Лучший крутой детектив, страница 11 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

— Но кто?! Кто это сделал?!! — вновь вскричал Балагуров. Рослый, он возвышался над всеми, стоявшими в гостиной людьми. — Это мог сделать только один из нас. Я немедленно звоню в полицию и вызываю сюда опергруппу.

— Неужели это мог сделать кто-то из нас? — ахнула Балагурова Анна. На ее красивом личике отразилось недоумение.

— А больше некому, — ответил на ее вопрос Балагуров.

— Ну, может быть, кто-то посторонний влез в окно? — рассудительно сказала Сафронова Женя.

— Вряд ли такое могло случиться, — возразила стоявшая рядом со мной Синичкина Арина.

— За что убивать Марию постороннему человеку? — проговорил уже отошедший от обморочного состояний Сафронов Саша.

— А какой резон кому-нибудь из нас убивать Марию? — вставила Балагурова Анна.

— А вот я сейчас вызову полицию, — доставая мобильный телефон, сказал Руслан. — Пусть менты приедут и выяснят, кто и за что убил Машу. — Он набрал номер телефона и сказал: — Добрый день! Это полиция?… Моя фамилия Балагуров, зовут меня Руслан. Нас несколько человек. Мы приехали на дачу к Марии Горбуновой и случилось так, что хозяйку дачи кто-то убил. — Он немного помолчал, выслушивая говорившего на том конце беспроводной линии человека, потом закивал, словно тот его мог видеть и проговорил: — Да-да, адрес дачный поселок Елизарово, дом номер… Борис, какой?

Безучастный ко всему происходившему Скобликов вздрогнул. Собравшись с мыслями, ответил:

— Пятьдесят восемь.

— Пятьдесят восемь! — повторил в трубку Балагуров. — Приезжайте, мы вас ждем! Само собой, никто и ничего трогать руками в комнате, где произошло убийство, не будет… Спасибо! — он нажал на кнопку отбоя и сунул мобильник в карман.

— А теперь я попрошу всех, — произнес я громко. — Не только не заходить в кабинет, но и вообще никому не выходить из дома до приезда полиции.

— Это почему? — удивилась Сафронова.

— Потому что преступник может каким-то образом уничтожить следы преступления.

Все молча расселись за столом каждый на свое место.

Мы какое-то время сидели за столом молча, не глядя друг на друга, потом вновь затеплилась беседа.

— И все-таки мне не верится, что кто-то из нас убил Машу. Ведь это же наша Маша Горбунова, — первой нарушила молчание Анна Балагурова. — Она же мухи не обидит. У кого только поднялась рука на это безобидное существо? За что ее нужно было убивать?

Я сцепил в замок руки и положил их на стол.

— Ответив на этот вопрос, — уронил я мрачно, все еще пребывая под впечатлением увиденного трупа Маши Горбуновой, — значит изобличить убийцу.

— Это все к вопросу о пресловутом мотиве преступления, — пробурчал Руслан, и непонятно было одобряет ли он это мнение или осуждает.

— Но кто же он? — все так же с заискивающим выражением на лице Сафронов обвел взглядом сидевших за столом. — У кого имелся мотив убить Машу? У меня, например его нет. Я много лет знаю Машу и всегда хорошо к ней относился.

— Мне тоже незачем было убивать Марию, — взглянув в глаза каждому, сказала Женя Сафронова.

— Да и у меня его нет, — объявил Руслан. — И у моей супруги тоже.

— И нечто подобное может сказать о себе каждый, — сложив на груди руки, проговорила Синичкина Арина. — И все-таки у кого-то мотив был. А пока все мы под подозрением.

— Если я, — глядя в одному ему видимую точку на столе, сказал Борис, — узнаю, кто убийца, я задушу его вот этими руками, — Скобликов сделал жест рукой, как будто бы хватал невидимого преступника за горло. — И пусть меня посадят. Без Маши мне не жить на свете.