Книга Лучший крутой детектив, страница 142 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

Она нехотя сняла халат и вытянулась на постели, положив руки под голову.

Денис сначала плавными движениями огладил все ее тело от шеи до пяток, потом снова вернулся к шее и стал тщательно ее массировать, постепенно переходя на плечи, спину и бедра. Через несколько минут ее тело покрылось неровными красными пятнами — следами от его сильных рук. Кожа стала горячей от прилившей к ней крови. Лицо разрумянилось, и она начала чему-то улыбаться про себя, находясь в полудреме-полузабытьи. Наконец, Денис перевернул ее на спину, тщательно промял расслабленные руки, погладил живот и принялся массировать бедра. Внезапно ее тело напряглось и заиграло в такт его движениям. Она начала что-то шептать, тихо почти неслышно. Денис наклонился к ней, чтобы услышать, что она шепчет. Ее руки сомкнулись у него на шее, и она притянула его к себе, прижимая его голову к груди.

— Я очень боюсь остаться одной. Ты меня не бросишь?

— Глупенькая, да как же я могу тебя бросить? Я из-за тебя уже столько дров наломал, что бросать просто непоследовательно.

— Надеюсь, тебе не претит быть с вдовой, тело мужа которой еще не остыло где-то там в морге? Я очень боюсь. Не отталкивай меня.

Денис понимал, что, будучи тенью своего мужа в течение нескольких лет, она уверилась в его основательности, в незыблемости той каменной стены, которой он окружил ее жизнь. Его внезапная смерть нанесла страшный удар по ее психике, и теперь она инстинктивно ищет защиты у другого мужчины, готовая на все. Денис не был из тех, кто много морализирует по поводу и без повода. Его принципы касались в основном отношений между мужчинами, а женщины, особенно после неудачного опыта с Аллой, вообще выпали из его мировосприятия, и рассматривались им как слабые капризные существа, с которыми иногда приятно проводить время, но и только. Его отчаянное джентльменство исходило именно из таких подсознательных посылов, но это не вносило в его отношения с ними никаких моральных ограничений. У него могло быть сразу несколько любовниц, с которыми он мог встречаться по очереди в течение дня, относясь к каждой из них как к единственной, а бывали периоды, когда вообще не было ни одной, и это его нисколько не озадачивало. Он готов был ради женщины пойти на многое. Но не ради какой-то конкретной женщины, избранной и единственной — а ради женщины вообще. Так уж он был устроен, и нисколько не страдал от этого, и не был снедаем угрызениями совести, кочуя по постелям своих пылких подруг. Просто в какой-то конкретный момент он переключал в сознании некий невидимый тумблер, и вся его нежность и участие изливались на ту из подруг, в объятиях которой он в этот момент находился. Вот и сейчас он полностью сконцентрировался на Даше и вполне искренне был готов помогать ей, бороться за нее, не утруждая себя мыслями о перспективах. Для него очень важно было привести ее в чувства, заставить сознательно относиться ко всему, что он делает для ее спасения. Это значительно облегчило бы их дальнейшие шаги по ее выезду в Канаду. Поэтому он с готовностью принял посыл Даши, и сделал все, чтобы она наутро была влюблена в него как кошка. Не глубоко и осознанно, а именно на кошачьем, физическом уровне, с охотой теряя зависимость от одного мужчины и подчиняя себя другому. Главное не давать ей киснуть и замыкаться в себе.