Онлайн книга «Лучший крутой детектив»
|
* * * Узнав об убийстве Штыка, Армавирский по-настоящему расстроился. И не потому, что Штык был одной из ключевых фигур в его организации. Его преемник, как и преемник Лямы уже подтвердил свою готовность соблюдать все предшествующие договоренности. Незаменимых нет, и он это хорошо знал. Расстроило его непонимание ситуации, непонимание целей противника, да и отсутствие самого противника. Это было как некий сюрреалистический бой с тенью — боксер наносит удары в пустоту, избивая воображаемого противника, только пустота дает сдачи, да еще наотмашь, с оттяжкой, так что кости хрустят! Было ясно, что Колю Темного ему подставляют в качестве мальчика для битья. Также была ясна и суть кидка, который задумал еще покойный Гоген, а довершить решил доморощенный Фантомас, или как называл его этот пацан — терминатор. А комбинацию Гогена он проглядел совершенно бездарно. Не верил, что у этого чистюли хватит характера бросить вызов самой системе. Его бы, конечно, нашли, и довольно быстро, и нашел бы его сам Армавирский, в ясном уме и добром здравии. Если же деньги уведет этот человек-призрак, возможно, его тоже найдут, но уже без Гени, потому что первым делом оргвыводы будут сделаны в отношении него. — Евгений Петрович. — Охранник побоялся заходить в кабинет к боссу и говорил через приоткрытую дверь. — Вам звонят от Бурого. Соединить? — Давай. — В отличие от своих, такие как Бурый и другие «новые русские» не имели его прямого телефона, а звонили в приемную. — Геня! Бурого замочили! — В трубке послышался истерический голос, за которым Армавирский не сразу признал Али, правую, силовую руку Бурого. — Прямо в подъезде! — Когда это случилось? — Да только что! Кто это может быть? — Кроме Темного некому. Думай сам. Армавирский нарочно подтолкнул к этой мысли Али, которого так прозвали из-за азиатской внешности, укоротив имя Алик. Кроме внешности Али унаследовал от своих восточных предков и взрывной характер. Если Али заглотает наживку, и кинется устраивать разборки с Колей, то лишь развяжет Гене руки для других дел. — Али. Мы с Бурым договорились помогать друг другу. Теперь ты старший, и ты знаешь, что можешь на меня положиться. — Бля буду, Геня! Ты настоящий кореш! В убийстве Бурого была видна логика общей стратегии его невидимого противника. Он хотел продемонстрировать силу и внести смятение в ряды союзников Армавирского. Бурый был представителем умеренных, окультурившихся авторитетов, которые начали понимать, что беспредел только вредит нормальной работе. Многие так думали, но Бурый был первым, кто открыто поддержал Армавирского в поисках мирных решений спорных вопросов. Теперь промолчавшие могли откачнуться, и вопрос о цивилизации городских бизнес-джунглей пришлось бы отложить на неопределенный срок. Торопливый стук в дверь заставил Армавирского отвлечься от своих раздумий. — Что там еще? — Евгений Петрович! Докладывают наблюдатели с моста — ОМОН через пять минут будет здесь! — Хорошо. Уберите всех из холла и дневного зала. Да двери откройте пошире, а то побьют стекла, вставляй потом. Всю охрану со стоянки и с наружного контура уберите внутрь. Лучше в казино. Туда они не дойдут. Иди! «Все логично, все последовательно. Видна школа старой доброй Конторы. Только мы существовали и до Конторы. Потягаемся еще.» |