Книга Лучший крутой детектив, страница 217 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

«Вот ведь, какие дома настроили, а на хорошую дорогу скинуться не сподобились», — думал Волков, паркуясь у ворот соседнего с нужным им домом, не желая въезжать в безбрежную неопределенной глубины лужищу у забора Костиного дома.

— Ни-че-го себе. Тут что, жил брат? — Гена вышел из авто и удивленно уставился на двухэтажное строение, едва выглядывавшее из-за неприступного забора, — зачем столько флюгеров! И он жил здесь один?

Очевидно, последний факт совершенно не укладывался в уме непосредственного провинциала.

— Один, да, — рассеянно проговорил Волков, — обернувшись на калитку соседа с недвусмысленным изображением огромного ротвейлера, — не совсем ли он ее перегородил.

Следователь первым прошел по дорожке, ведущей к строению, задумчиво потирая подбородок. Он открыл дом и сейчас же ход его мыслей прервался. Сразу стало ясно — ночевать здесь невозможно. В нос ударил отвратительный запах, смешение самых неприятных запахов. Вошедший следом Гена сморщился.

— Ого.

— Да, жесть.

Здесь оба вошли в гостиную, от одного вида которой Волкова чуть заметно передернуло.

Лишь на секунду Гена застыл перед бежевым диваном. Бесформенное застывшее и черные пятно на нем могло показаться странным дизайнерским решением.

Затем он и Волков, употребляя нецензурные слова и несговариваясь бросились настежь открывать окна во всем доме. Ледяной вечерний мартовский воздух ворвался в помещение со всех сторон.

— Как мы с Евгенией Федоровной об этом не подумали? Здесь же все осталось, как было после осмотра, — сказал Волков, когда они снова оказались рядом в гостиной.

— Это произошло тут?

Гена, не глядя, кивнул в сторону дивана.

— Да. Ну, вот что. Мы оставим дом проветриваться, а ты сегодня переночуешь у меня.

— Нет-нет. Я… не могу так. Это ничего. Я приберусь здесь.

— Здесь невозможно спать.

— Такая холодина. Выветрится до ночи. Если бы, вот, вы помогли мне диван на улицу вынести.

— Конечно. Давай.

Волков понял, что не бросит парня в этом зловещем запущенном доме. Надо помочь. В память о Костике. В прокуратуру он не успеет, понятно, да и ладно.

Вдвоем они, как смогли, разобрали и выволокли во двор огромный тяжеленный диван. Потом нашли в кухне мусорные пакеты и наполнили не меньше десяти из них. А Гена даже вымыл пол. За добрый час они сделали помещение вполне пригодным для присутствия человека.

— Интересно, кофемашина работает? Я бы не отказался от чашечки, — сказал Волков.

— Попробуем, а?

Гена взялся за аппарат, а следователь вымыл пару чашек. Пить кофе они пошли на улицу. На холоде вкус напитка ощущался острее. Ветра не было совсем, и над чашками уютно поднимался пар.

— Один он тут жил. Поэтому только эту большую комнату на первом этаже и занимал.

— Неуютно тут одному-то. Он, что, пил? Много, да?

Отвечать утвердительно Волкову не хотелось. Он Костю запомнил умницей и спортсменом. Да чего уж.

— Вы не подумайте. У нас дома многие пьют. И немало. Я не осуждаю… Но, он же спортсмен, лыжник, боксом мы вдвоем увлекались. Что-то должно было его до этого довести. А Костя еще чем-то занимался?

— Боюсь, что больше ничем. Очевидно, из-за этого все и произошло.

— Не буду дяде Паше рассказывать.

— А сам чем занимаешься?

— Учился в сельскохозяйственном в Смоленске. Бросил, признаться. Это так, больше для родителей поступал. Работаю в автосервисе. По боксу у меня второй разряд.