Книга Лучший крутой детектив, страница 261 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

— Она была заперта снаружи, когда мы приехали.

— Я образно сказал, что ушел через калитку. Перелез через забор, да и все. Там тропинка через лес обледенелая, запомнил еще с первого дня, когда Костя мне все показывал, на такой следов не останется. Долго шел. Но до шоссе добрался, там попутку поймал. Переночевал зачем-то в аэропорту Домодедово. Людей там много, и вроде все в порядке, никто от меня не шарахался. А утром мне дядя Паша позвонил… Можно, я еще сигарету возьму?

Волков протянул ему всю пачку. Говорить о родных, с которыми Гена мысленно навсегда порвал, было ему, очевидно, особенно не просто.

— Дядя сказал, что произошла беда, попросил тебя поехать в Москву к брату, — помог Волков, — у них с матерью Кости не было сил приехать.

Гена лишь качал головой в такт его словам.

— Он и не знал, что звонит тебе в Москву. Дал телефон Шороховой.

— Да, — подтвердил Гена, обволакивая себя клубами дыма, — Я обещал поехать и узнать, что произошло, отзвониться. Потом на вокзал поехал. И там ждал прихода своего поезда. Деньги в банк занес. А они, там, дома, ждали моего звонка. Понимаете вы? Ждали и надеялись, что все обойдется, что ошибка. Чудовищно.

История, которую холодно, без эмоций, рассказывал Гена, с каждым словом все сильнее давила на Волкова, и все больше напоминала приговор, который зачитывает беспристрастный судья.

— А потом были вы с Евгенией Федоровной, бокс, девушка Татьяна… Все ко мне так тепло отнеслись, говорили со мной, как с человеком, у которого есть будущее, есть жизнь. А у меня все в прошлом.

— Это ты отвез шкатулку Лаврику?

— Я. Глупо вышло. Я просто уже не мог остановиться. Другой я. Услышал ваш разговор в машине, что подозреваемую перестали подозревать, понял, что вы к этому Лаврику поедете в воскресенье. Удивительно, что я решился, в незнакомом городе… Но так вдруг захотелось избавиться, проснуться от этого кошмара. И иметь шанс. Дурак. Впрочем, что за проблема. Таксист отвез, показал автосалон. Я поехал без всякого плана, нашел хозяина, соврал, что ищу работу, порассказал о себе, а уходя, незаметно, как бы разглядывая что-то на стеллажах, оставил шкатулку на полке. Там было много безделушек. Все оказалось просто. Вот, бессмысленно только.

— Ну, меня ты на какое-то время поставил в тупик, признаться. Не знал, что думать.

— Когда Евгения Федоровна отдала разрешение на захоронение, у меня безумная надежда появилась. А вдруг все получится? Вдруг мне простилось? Вдруг второй шанс? И я смогу забыть… Просто, жить.

— Но получилось так, как получилось.

— Да. Как должно было получиться. Вы, верно, сказали: жить с этим невозможно.

Волков впервые посветлел:

— Невозможно для нас с тобой. А кому-то удается.

— Спасибо, что пришли, Вячеслав Олегович, выслушали. На следствии я не буду давать показания. Так решил.

— Хочешь, я с родными твоими поговорю. Или с девушкой? Помочь ей тебя найти? — спросил Волков вставая.

— С какой девушкой? — удивился Гена.

— Ну, ты начал с того, что для тебя теперь и родные и любимая потеряны. Я уверен, пройдет немного времени, они попытаются…

Второй раз Волков попробовал высказать эту свою мысль, и снова его собеседник лишь отрицательно закачал головой.

— Исключено. У меня нет больше родных. А девушка… она всегда со мной, и ближе уже не станет.