Книга Лучший крутой детектив, страница 30 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

Остановившись на пару минут, забили в навигатор: улица Вишневая дом 26. И, следуя указаниям механического женского голоса, поехали по нужному нам адресу. Тридцать минут спустя были на месте. Арина притормозила на площадке перед домом. Я огляделся по сторонам, «Ниссана Мурано» Балагурова видно не было. Никак на работе Руслан.

— Ну, что зайдем? — поинтересовалась Арина.

— И что мы скажем, если кто-то будет дома? — задал я встречный вопрос.

— Ну-у, — протянула девушка. — Найдем что сказать, там видно будет.

— О, нет, — покачал я головой. — «Там видно будет» не подойдет. Нужно иметь конкретный план действий. Да и тебе рисоваться перед четой Сафроновых и Балагуровых нечего, сразу поймут, что ты со мной заодно действуешь, а потому сдадут полиции на раз. И тогда и тебя и меня повяжут.

— А что ты вообще рассчитываешь у них узнать? — Арина откинула со лба падающую на глаза челку.

— Надо бы узнать мотив, из-за которого была убита Маша. Но напрямую подойти и спросить, разумеется, не получится. Никто сам добровольно мотив не назовет, тем более мне подозреваемому в убийстве Маши. Так что нужно действовать исподволь.

— Это как? — девушка удивленно распахнула глаза.

— Поговорить с кем-нибудь из окружения Балагуровых и Сафроновых. Но сегодня нам, пожалуй, уже ничего не светит. Все на работе, так что стоит подкатить сюда с утра пораньше, пока Балагуров не ушел на работу.

— Но давай все же прокатимся до дому Сафроновых, — предложила Арина.

— Давай, — согласился я.

Мы поехали на улицу Высоковольтную, отыскали дом 5, но подниматься наверх и звонить в 53 квартиру тоже не стали. В общем, только лишь разведали, где живут интересующие нас личности.

— Теперь домой? — спросила девушка.

— Если я тебе в твоем жилище еще не надоел, то поехали, — улыбнулся я.

— Живи пока, — улыбнулась и Арина. — Ты мне особо не мешаешь.

— Что ж, спасибо на добром слове.

Мы поехали на квартиру Арины. Заказали домой пиццу, пообедали, выпили по пару рюмок коньяку, попили кофе. Потом сели смотреть по телевизору фильм. Кино было так себе — дрянной боевичок, не требующий особого внимания.

Когда прошла половина фильма, и ничего захватывающего я не увидел, я, словно невзначай, положил руку на плечо девушки. Она напряглась, но никоим образом не дала мне понять, что ей неприятно. Тогда я приобнял Арину и, откинув назад волосы с правой стороны девушки, поцеловал ее в щечку. И опять возражений не последовало. Тогда я пощекотал губами за ушком Арины, потом вновь «прогулялся» по щеке девушки, добрался до рта и впился в ее сочные, пахнущие губной помадой со вкусом земляники губы. Арина сначала как-то сжалась, сидела несколько мгновений как статуя, а потом ответила на поцелуй. Я же не сидел, сложа руки. Мои ладони стали гладить шею девушки ее гибкий стан, потом стали спускаться все ниже и ниже, и, наконец, я добрался до джинсов Арины. Расстегивать пуговицы сразу не стал, сначала погладил по внешней стороне бедер, затем по внутренней, добрался до того места, где расходятся ноги… девушка инстинктивно сжала ноги, но сразу же расслабила их, и я понял, что можно действовать более решительно. Расстегнул на тугих джинсах пуговицу, затем замок и, не отрывая губ, стал стаскивать с нее джинсы. На мгновение девушка оторвала свои губы от моих и проговорила: