Книга Лучший крутой детектив, страница 55 – Александр Чернов, Константин Штепенко, Елена Блинова

— Ничего особенного, мы больше ничего о них сказать не можем. А если тебе, мил человек, что интересно, ты пошел бы в поликлинику, да узнал у медсестры в регистратуре, в чем Женька провинилась.

«Какое отношение к медсестре имеет Женька? — проскользнула в моей голове мысль. — Ясно одно: от бабушек мне про семью Сафроновых больше ничего узнать не удастся. Жаль, хороший был диалог».

— Что ж, воспользуюсь вашим советом, — вздохнул я. — Пойду, поговорю с медсестрой в регистратуре.

— Вот пойди, соколик, пойди, — с интригующим видом сказала Людмила Семеновна. — Может, что интересного и узнаешь… Ну ладно, Антоновна, посидели и хватит, — вставая, сказала сухонькая старушка. — Пошли телесериал смотреть. Ментов сейчас будут показывать.

— Пойдем Семеновна, пойдем, — встала со скамейки и похожая на куклу-неваляшку Антоновна. — Ну, пока, добрый человек, — Как говорится, не обессудь, нам пора. До свидания.

— До свидания, — попрощался я, сожалея, что женщины, не договорив со мною до конца, уходят.

Старушки покинули детскую площадку, и я двинулся прочь от детской площадки. Что же интересно такого было, пока Саша Сафронов работал на севере? Впрочем, догадаться нетрудно, что именно случилось с Женей, но мою гипотезу необходимо проверить… Вот только как? Разумеется, медсестра мне ничего не скажет — с тех пор, когда ЭТО случилось не одна, небось, медсестра сменилась в поликлинике. А вот в карточку этой самой Жени Сафроновой заглянуть придется, и я уже догадываюсь, как именно.

Я догнал пожилых женщин и спросил:

— Извините, а вы не скажете к какой поликлинике относится ваш дом?

— Как же не скажем, скажем. К семьдесят девятой, — ответила мне через плечо Людмила Семеновна. — Бывай, молодой человек.

Здесь наши пути разошлись. Я пошел вправо, женщины — в подъезд. Отойдя от дома, я достал мобильный телефон, вбил в него «Поликлиника № 79» и посмотрел на карте ее расположение. Идти было прилично, но я решил пройтись пешком, времени навалом, летний день длинный. Спустя двадцать минут отыскал семьдесят девятую поликлинику. Она представляла собой пятиэтажное здание из стекла и бетона. Стеклянным был и правый ближний угол здания. Половина стенки справа была из витринного стекла, передняя же стенка состояла из четырех громадных стеклянных дверей. Я прошел в ворота забора, перешагнул сразу две ступеньки, поднимаясь на крыльцо из мрамора, затем прошел через двери поликлиники и оказался в просторном вестибюле. Прямо передо мной находилась регистратура, перед которой стояла очередь больных. Хоть и говорят, что во всех медицинских учреждениях нынче запись к врачу электронная, как стояли очереди в регистратуру, так и продолжают стоять. Справа находился гардероб, который по причине летнего времени не работал, и крохотная будочка «справочной». Слева была лестница на этажи, перед ней фонтанчик, выложенный камнями, которые представляли какую-то замысловатую композицию. Рядом с фонтанчиком стоял стол охранника, за ним располагалась комната охранника.

Я через весь вестибюль прошел к лестнице, напротив нее, как оказалось, находился лифт. Я решил им не пользоваться, стал подниматься по лестнице. Заглянул в коридоры всех этажей, но больше нигде охранников видно не было. Я вновь спустился на первый этаж, на выходе глянул на табличку «Часы работы поликлиники». Заканчивало работать медицинское учреждение в двадцать ноль-ноль. Все что мне было нужно, я узнал, а потому спустился с крыльца и зашагал к метро. Времени до восьми часов было навалом, и я отправился домой к Арине. По дороге заскочил в продуктовой магазин, купил колбасы, сыра, хлеб (не все же время сидеть на шее Арины) и с покупками поднялся на этаж, где проживала девушка. Ключом, который мне дала Арина, открыл дверь и ступил в прихожую. Квартира была пуста, Арина в этот момент — я глянул на часы, было два — наверняка находилась на похоронах или поминках Маши Горбуновой. Я перекусил, выпил кофе, потом прошел в гостиную и, включив телевизор, уселся на диван. Клонило в сон, и я не стал противиться объятиям Морфея, уснул с включенным телевизором. Снились кошмары: то я бегу за кем-то, то кто-то бежит за мной. В конце концов, этот кто-то, а может быть, и некто догнал меня, и оказался громадным мохнатым пауком. В поту я проснулся. Говорят видеть во сне паука — к несчастью. Но что может быть хуже моего нынешнего положения — изгой, можно сказать пария, вынужден скитаться по чужим квартирам, прятаться от полицейских, добывать иной раз с кулаками информацию от большей части порядочных людей, пытаясь тем самым спасти себя от тюрьмы. Что может быть еще хуже?… Я несколько минут смотрел все еще работающий телевизор и снова отрубился.