Книга Ночь с кровавой луной, страница 4 – Диана Зотова

— Да я же откуда знаю? — пожимает плечами Динара. — До секретаря твоего дозвониться не могли, а до меня дозвонились…

Вышли из кабинета, и я учуяла запах рода, точно так же принюхалась и Динара, когда мы уже вдвоем смотрели на мою секретаршу. Так пахнут будущие матери, и запах этот сладковато— мучительный, потому что в каждой нотке чувствуется запрет.

— Ты беременна? — спрашиваю, блуждая взглядом по копне рыжих густых волос, которые сейчас растрепаны, и на лице Залии серость, а серые глаза затмил чёрный зрачок.

Залия кивнула и сглотнула, опустив глаза, а я только сейчас по запаху посчитала, что срок не маленький, и следом нахмурилась, не понимая, как я раньше не учуяла.

— Второй месяц, Залия, — говорит Динара, — как так вышло, что мы только сейчас почуяли? — хмурится.

— Вы не чуяли? — бегает по нам глазами с явным удивлением. — Странно… Мой муж тоже не чует, я думала, у него с обонянием беда случилась, нюхнул снова запрещёнки какой…

— Скорей всего, у волчонка силы будут, — хмыкает Динара, а я, ещё посмотрев немного на секретаршу, последовала за подругой к лифту.

Подруга нажала кнопку с этажом со знаком минус, и лифт закрылся, а я продолжала думать о том, почему на таком сроке даже нотки не учуяла.

— Ты же знаешь, что её ребёнок не будет иметь сил, — начинаю я.

— Знаю, но вдруг как тебе повезёт, — хмыкает она.

— Мне не повезло, — вздыхаю, — у мамы в роду был с кровью первородных.

— Времена меняются, Луна. В нашем мире может произойти беспрецедентный случай, так что пусть лучше секретарша надеется, нежели переживает на таком— то сроке, — говорит подруга, облокотившись на стекло кабины.

— Но это ведь странно, не находишь? — смотрю в её васильковые глаза.

— Нахожу, — кивает, — невзрачно изучу её, но пугать не хочу, — опускает глаза в пол подруга и вздыхает.

Я замолкаю, понимая причину… Родители Дарины уже тринадцать лет не могут выносить ребёнка, и каждый год на ранних сроках её мама теряет ребёнка.

Наверное, нас это и сблизило по большому счету, потому что я тоже в семье одна. В семье из одного родителя, потому что моя мама дала жизнь мне взамен на свою…

Отец выжил, только потому что я живой оказалась, хотя при утрате партнера любой самец или самка точно так же теряют нить с миром, ведь жизнь в страданиях для них невозможна. Другую полюбить уже невозможно, быть рядом с кем— то не получится, и верность в наше время так редка, что ребенок, появившийся в такой паре, является почитаемым. Вот и я появилась, став отголоском верности родителей, за которую держится и оберегает отец.

Выходим из лифта и идем по белоснежному туннелю, где хранятся тела свеже усопших людей, чьи органы и плоть обрабатывают от различных проказ и упаковывают для отправки во все доступные для оборотней места потребления их.

Светлые давно нашли способ уживаться с человеком, который является средством нашего существования и которого мы храним, в отличие от стаи темных…

Мы вошли в морг, и члены стаи поприветствовали меня. Я кивнула в ответ и последовала за Динарой. Она открыла дверь в процедурную, где на четырёх столах лежали растерзанные тела людей. В нос ударил запах свежей плоти, и мой оскал обнажился, но нотки запаха падали помогли мне контролировать голод зверя.

— Добро пожаловать, Луна, — кивает Севастьян, с серьезностью в лице, — ваш отец попросил показать это вам.