Книга Развод. Зима в сердце, страница 17 – Ирина Ярова

Алинка, не раздумывая, бросилась к нему и крепко обняла его за ноги.

Я стояла, словно завороженная, не в силах отвести от них взгляд. Слезы сами собой потекли по моим щекам, но это были уже другие слезы — слезы очищения, слезы тихого счастья. И в этот самый момент, та внутренняя зима, которая так долго сковывала мое сердце, наконец отступила. Лед треснул и рассыпался на мелкие, сверкающие осколки, освобождая мое сердце для чистой и трепетной любви, которая так неожиданно ворвалась в мою жизнь.

Ответ напрашивался сам собой. Раз моя дочь, приняла этого человека, раз он сумел найти путь к её сердцу, то и я смогу. Тем более, Игорь… он начал нравиться мне. Он был совершенно не похож на моего мужа. Игорь был воплощением заботы и неподдельного сострадания. Он не пытался сломать мою волю, не диктовал свои условия. Нет, он давал мне возможность сделать собственный выбор, уважал моё мнение. И я решилась. Сердце гулко затрепетало в груди.

Я подошла к нему, почувствовав, как по моей коже пробежали мурашки предвкушения, и обняла за талию, крепко прижавшись к его груди. В этот самый момент, когда его тёплое дыхание коснулось моей макушки, что-то внутри меня лопнуло. Пружина, сжимавшаяся так мучительно долго, так отчаянно, резко распрямилась. И я сделала глубокий вдох, вбирая в себя его запах. Я вдыхала его полной грудью, понимая где-то на задворках сознания, что именно этого момента я ждала всю свою жизнь.

"Вот он… тот самый", — пронеслось в голове. Тот человек, за спиной которого я смогу чувствовать себя не просто защищённой, а по-настоящему свободной. Не униженной, не замученной бесконечной борьбой за своё существование, а любимой и обожаемой женщиной. Женщиной, которую не будут ругать за то, что ужин еще не на столе, если она заболела или просто устала. Которая не услышит гневный упрёк или ехидную усмешку в свой адрес.

— Милая! — вдруг услышала я его тихие, удивительно нежные слова. Его голос пролился бальзамом на мою израненную душу. Слёзы, которые я так долго сдерживала, снова потекли по моим щекам, но теперь это были слёзы облегчения и счастья. Я посмотрела на него, утопая в глубине его глаз, и прошептала, едва слышно, с неподдельной болью и удивлением:

— И как… как я могла так долго тебя не замечать?

Он тяжко вздохнул, и этот вздох, казалось, уносил с собой остатки прошлого, освобождая место для новой, светлой реальности.

— Знаешь, я рад, что всё случилось именно так, как случилось, — произнёс он тихо. — Даже сочувствую твоему бывшему. Он ещё не понял, что потерял. А я… я обрёл то, о чём даже мечтать не смел.

Мои глаза расширились от немого вопроса.

— И что же ты обрел? — выдохнула я, не веря своим ушам.

Он прижал меня ещё крепче, будто боясь, что это видение может раствориться в воздухе.

— Семью! — его голос звучал как самая прекрасная музыка, как обещание вечности.

Я прижалась к нему ещё теснее, ощущая, как мирно бьётся его сердце — сильное, надёжное, бьющееся в унисон с моим. Рядом, словно маленький ангел, Алинка обнимала нас своими тонкими ручонками, сплетая наши три судьбы в единое целое.

— Думаю, он так и ничего не поймёт, — тихо сказала я, вспоминая холодное равнодушие «бывшего» мужа.

— Поймёт, но будет поздно! — ответил он, и в его словах не было ни грамма злорадства, только констатация факта.