Книга Измена. Мне не нужна клуша, страница 28 – Мила Реброва

Телефон зазвонил, резко вырывая меня из размышлений. Я вздрогнула, подняла трубку и услышала голос своей секретарши:

— Олеся Сергеевна, вам звонит Ян. Соединять?

Я застыла, чувствуя, как по коже побежали мурашки.

— Да, соединяйте.

Я закрыла глаза, набирая воздух в грудь. Отныне всё будет иначе. Но какой будет моя жизнь — счастливой или снова наполненной болью, я не могла знать. Я просто была готова снова шагнуть навстречу ветру и проверить, куда он меня приведёт.

Когда Ян в очередной раз переступил порог моего дома, сердце снова сделало странный, нелогичный скачок, и я тут же мысленно себя отругала за это. Ну сколько можно? Казалось бы, я давно уже закрыла эту дверь. Закрыла на все замки, на все засовы и поклялась себе больше никогда её не открывать. Но стоило ему появиться, и мои замки рассыпались в прах, а сердце начинало биться, словно я снова та глупая девчонка, которая готова была ловить каждое его слово.

Ян прошёл внутрь, коротко улыбнулся и замер в прихожей, явно не зная, как себя вести. Густые, тёмные волосы чуть растрёпаны ветром, идеально сидящий тёмно-синий костюм, взгляд строгий и настороженный, но одновременно растерянный, как у человека, который впервые оказался в незнакомом месте.

— Привет, — тихо сказал он, снимая пальто. — Спасибо, что разрешила зайти.

— Привет, — ответила я осторожно, стараясь не выдать волнения. — Проходи, Алёша ещё не уснул.

Он осторожно шагнул дальше, осматриваясь, будто хотел запомнить каждую деталь. Я видела, как он остановил взгляд на наших с сыном фотографиях на стене — Алёша там весело улыбался, тёмные, густые волосы непослушно падали ему на лоб, а яркие глаза — точно копия отцовских — искрились радостью. Ян долго смотрел на них, будто пытаясь восполнить все те моменты, которые пропустил.

— Ты хотел поговорить о графике встреч? — спросила я, желая прервать эту напряжённую тишину.

— Да, — Ян повернулся ко мне и вздохнул, будто набирался храбрости. — Я понимаю, что сейчас для тебя всё это непросто, но… я правда хочу чаще видеть сына. Я хочу участвовать в его жизни, Олеся. Если ты позволишь.

Его голос прозвучал тихо, почти просительно, что было совершенно нехарактерно для него. Это выбивало из колеи.

— Ян, — начала я, собираясь с мыслями, — ты ведь сам понимаешь, почему я осторожничаю. Алёша привык, что нас только двое. Что я буду делать, если через месяц ты снова решишь исчезнуть? Я не хочу, чтобы он проходил через то же, через что прошла я.

Он шагнул ко мне ближе, заглядывая прямо в глаза:

— Я не исчезну, Олесь. Я слишком многое потерял, чтобы снова рисковать. Ты можешь мне не верить, но дай шанс доказать тебе обратное.

Мы замолчали. Я видела в его глазах и отчаяние, и искренность, и страх. Слишком много чувств сразу, слишком много воспоминаний, слишком много боли и надежды.

— Мамочка? — послышался вдруг тихий голосок из-за двери детской. — Можно я выйду?

Алёша робко выглянул, прижимая к груди любимого плюшевого зайца. Волосы растрёпанные после сна, глаза сонные и такие же яркие, как у Яна, внимательно смотрели на нас обоих.

— Конечно, малыш, иди сюда, — сказала я нежно.

Алёша сделал пару шагов и замер, внимательно глядя на Яна.

— Папа, ты сегодня побудешь с нами? — тихо спросил он и снова прижал к себе зайца.