Книга Измена. Мне не нужна клуша, страница 32 – Мила Реброва

Я сел за ноутбук, набрал её имя, начал искать в соцсетях, пытаясь хоть что-то разузнать. Но уже через несколько минут остановился, пальцы замерли над клавиатурой, а сердце сжалось болезненно. Ведь если я её найду, если увижу, что она счастлива с другим, что у неё семья, что она улыбается кому-то ещё… разве я смогу пережить это спокойно? Или снова сломаюсь, как тогда, когда в панике сбежал от собственной любви?

В тот день я заставил себя закрыть все вкладки, выключить ноутбук и дать себе слово никогда больше не искать её. Убедил себя, что это будет жестоко — вторгаться в её жизнь спустя столько лет. Наверняка она замужем, у неё другая семья, другой мужчина, который ценит её гораздо больше, чем это делал я.

А я что? Я просто испугался. Тогда, в той крошечной съёмной квартире, мне вдруг стало невыносимо тесно. Я почувствовал себя в ловушке. Мне казалось, что Олеся держит меня, не даёт двигаться вперёд, что все мои планы и мечты рушатся из-за этой внезапной ответственности. И я сбежал, оправдав это какой-то несуществующей свободой.

Только сейчас я понимаю, насколько был глуп и слеп. Не было никакой свободы. Была пустота, которая годами пожирала меня изнутри. И теперь, глядя на Олесю, видя её сына, нашего сына, я чувствовал, что наконец-то нахожу то, что потерял тогда, сбежав от неё.

Сегодня в парке, когда Алёша смеялся, сидя у меня на плечах, когда его маленькие пальчики так доверчиво держались за меня, я ощутил то самое тепло, которое всю жизнь искал. Я не хотел быть таким, как мой отец. Не хотел, чтобы мой сын чувствовал себя забытым, ненужным, нелюбимым. Моё собственное детство было наполнено холодом и одиночеством. Мать ушла рано, отец пил и никогда не интересовался мной, не ходил со мной гулять, не водил меня за руку в сад. Я рос сам по себе, словно сорняк у дороги, никому не нужный.

Теперь я смотрел на сына и понимал, что готов на всё, чтобы исправить свои ошибки, чтобы Алёша рос с ощущением того, что его любят и ждут. Я не мог позволить себе повторить историю своего отца.

Я остановился, поднял голову к небу, вдохнул прохладный воздух, который слегка пощипывал кожу. В глубине души я знал, что не только Алёша нужен мне. Мне нужна была и Олеся. Снова видеть её рядом, слышать её голос, чувствовать её тепло. И я понимал, что впереди меня ждёт непростой путь. Она не простит меня так легко, и я не заслужил быстрого прощения. Но я готов был бороться. Не отступать. Доказать ей, что теперь всё будет иначе.

Я больше не боялся своих чувств. Я больше не хотел убегать. Напротив, впервые за долгие годы я точно знал, чего хочу.

И то, что я хотел больше всего, сейчас находилось за дверью маленькой квартиры, где спал мой сын и жила женщина, которую я любил. И я был готов ждать столько, сколько понадобится, чтобы эта дверь однажды открылась снова.

Ян появился внезапно. Просто открыл дверь моего офиса, словно ему это было позволено, и вошёл. На руках у него были пакеты с логотипом моей любимой кофейни и коробки с чем-то, от чего аппетитно пахло.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я ровно, стараясь скрыть, как бешено застучало сердце. — Я не ждала тебя.

— Я и не предупреждал, — ответил он спокойно и прошёл к столу, ставя коробки. — Но обеденный перерыв у тебя ещё не начался, верно?