Книга Японская любовь с оттенком криминала, страница 47 – Елена Анохина

Все это было ложью.

— Как? — прошептала она.

Ярослав наклонился, его губы почти коснулись ее уха:

— Он вернется за тобой.

— Нет...

— Вернется. Потому что ты — единственная, кто знает, где флешка.

Ольга резко отстранилась.

— Я не знаю!

— Но он думает, что знаешь.

Она замерла.

«Так вот в чем дело...»

Олег солгал им обоим. Ярославу — что флешка с деньгами у жены. Ольге — что флешка с компроматом. А на самом деле...

— Где она? — спросила она вслух.

Ярослав рассмеялся.

— Вот и вопрос на миллион.

Он отошел к двери, остановился на пороге.

— Спи. Завтра будет долгий день.

Дверь закрылась.

Ольга осталась одна.

Ночь за окном была глухой, беззвездной. Где-то там, в темноте, бродил Олег. Возможно, с той самой женщиной. Возможно, уже планировал, как найти Ольгу и вытащить из лап Ярослава.

«Или просто сбежит дальше», — прошептал внутренний голос.

Она подошла к подносу, взяла чашку с бульоном.

Пар обжег губы, но Ольга сделала глоток. Горячий бульон разлился по горлу, согревая изнутри. Она не хотела есть, но тело требовало энергии — дрожащие руки, пульсирующие виски, пустота в желудке.

«Он вернется за тобой», — слова Ярослава звенели в голове.

Ольга поставила чашку, упала на кровать. Шелковое покрывало холодное, как лед. Она свернулась калачиком, прижав колени к груди.

Комната казалась огромной, давящей. Тени от бра на стенах шевелились, будто живые. Где-то за окном шуршали листья — ветер или чьи-то шаги?

«Он использовал меня», — думала она, вгрызаясь в подушку зубами.

Воспоминания всплывали обрывками:

— Его руки на ее талии в кафе под Нижним.

— Шепот:«Ты мне нравишься»— и тут же взгляд, скользящий мимо, к дороге.

— Как он проверял телефон, думая, что она не видит.

«Все это время он вел двойную игру».

Ольга вскочила с кровати, подошла к окну. Сад теперь казался не убежищем, а ловушкой. Даже если она выберется — куда бежать? Ярослав найдет. Олег, если жив, предаст снова.

В зеркале у стены отразилось ее лицо — изможденное, с тенью в глазах.

«Кто ты теперь?»

Ольга сжала кулаки.

«Я выживу».

Не ради мести. Не ради них.

Ради себя.

Она погасила свет, легла на кровать.

Завтра будет долгий день.

А пока — темнота, тишина и тяжелые шторы, скрывающие луну.

Ольга проснулась от ощущения, что в комнате кто-то есть. Сквозь сон ей почудилось тяжелое дыхание Ярослава, его пальцы на своем плече — но, когда она резко открыла глаза, перед кроватью стояла Лиза.

Та самая женщина в плаще.

— Десять минут, — сказала Лиза, бросая на одеяло стопку одежды. — Ярослав ждет к завтраку.

Она стояла, скрестив руки, будто ждала, что Ольга начнет умолять или рыдать. Но Ольга лишь зевнула, потянулась и спросила:

— Кофе будет?

Лизе это не понравилось. Ее тонкие брови дрогнули, губы сжались в ниточку.

— Вам дадут то, что положено.

— А что положено? Помимо угроз и психологических пыток?

Лиза не ответила. Повернулась и вышла, хлопнув дверью.

Ольга осталась одна.

Солнце пробивалось сквозь щель в шторах, золотой нитью ложась на паркет. Комната, вчера казавшаяся чужой и холодной, теперь выглядела почти уютной."Привычка — страшная сила", — подумала Ольга, разминая шею.

На одеяле лежали джинсы, белая рубашка и черный свитер. Ничего лишнего. Никаких платьев, как в плохих фильмах про мафию, где пленниц наряжают в шелка.