Книга Стирая запреты, страница 77 – Кристина Майер

Звоню Тамерлану. Племянник принимает вызов после третьего гудка.

— Что у вас случилось? — спрашиваю я.

— И тебе привет, дядька! — обращает внимание на то, что я забыл поздороваться. — Уже донесли? Вот жуки, а ведь обещали молчать.

— Тамик! — требовательным тоном обрываю его попытку меня отвлечь. — Повторить вопрос?

— Не нужно, я его помню.

— Слушаю.

— Двое командировочных сорвались со скалы. Живы. Одного подлатаем, но всё равно нужно обследовать, второго вертушкой отправляем в центр, возможна травма позвоночника…

«Да твою ж мать!»

Есения

Ждали появления Аслана с некой опаской. Нервничали все! Командировочных предупредили, что все виновные будут уволены из органов. По сути, никто не виноват в случившемся, кроме самих пострадавших. Закончив завтрак раньше остальных, несколько ребят решили устроить соревнования. Без страховки подняться на десятиметровую высоту. Таможенники выступили против спецназовцев. У этого безрассудства были как болельщики, так и противники, но остановить спорщиков не смогли.

Оказывая медицинскую помощь идиоту, который сорвался со «скалы», я переживала за второго пострадавшего, тот бросился спасать друга и получил травму позвоночника, в то время как этот отделался сломанной рукой и ушибами. Повезло ещё, что он едва достиг середины, когда сорвался вниз. Правильно говорят: «Мужчина до сорока пяти ещё ребёнок». Хотя так можно сказать не про всех. Перед глазами сразу встает образ Аслана. А на этих природа отдохнула! Они ведь столько раз смотрели смерти в лицо, должны ценить жизнь, а тут едва не погибли из-за глупого спора.

Недалеко стоит Тамерлан, разговаривает по телефону с Асланом, я пытаюсь прислушаться, но пострадавший настойчиво просит номер телефона, не дает услышать ни слова.

— Ваш друг может остаться инвалидом, — хочется напомнить, что по его вине, но я прикусываю язык. Есть вещи, которые лучше не озвучивать. Он на адреналине после случившегося, наверняка плохо соображает. Хотя и без дозы адреналина он имеет проблемы с головой, раз полез на скалодром без страховки. — Ему нужна ваша поддержка, — пробую его пристыдить.

— Все настолько серьёзно? — хмурится и настораживается Алексей. — Он ведь ногу сломал? — вопросительно смотрит на меня, будто я его пытаюсь обмануть.

— Он получил травму позвоночника, — повторяю слова Игоря Николаевича. Предварительный диагноз он озвучил несколько минут назад, я была уверена, что парень его слышал.

— Как травму позвоночника? — из его голоса пропадает веселость. Наконец-то он забывает о моем существовании, срывается со стула и спешит к другу, который лежит на носилках.

Вертолёт службы спасения опускается на площадку. Можно грузить пострадавших.

— Я полечу с ними, ты остаешься на базе, — кричит мне в ухо Игорь Николаевич, когда мы выходим из тренировочного зала следом за Алексеем, которому помогает дойти до вертолета кто-то из друзей.

Из-за шума пропеллера ничего не слышно, но я оборачиваюсь в сторону тропинки в тот момент, когда на ней появляется Аслан. Его энергетика придавливает к земле. Он взбешен, хотя внешне его лицо выглядит…. «Спокойным» не подходит, скорее каменным.

— Еся, вы здесь закончили? — спрашивает меня, ни с кем не успев поздороваться. Сейчас не до приветствий.

— Да, — киваю, потому что из-за шума мой ответ он мог не услышать.