Книга Твоя ужасная девушка, страница 77 – Аксинья Карпова

Выпалив это, я уставилась на Диму, ожидая, что же он скажет в ответ. Водитель, тем временем, громко хлопнул дверью, вскоре послышался звук мотора и наш автобус, постепенно набирая скорость, отправился в село «Солнечное».

Аверин все это время молчал. Я пыталась понять, о чем он думает, вглядываясь в его лицо, но все было тщетно. Дима не выражал ни единой эмоции, он застыл, словно статуя. Мне даже стало не по себе.

— Дим, — прошептала я, — ты чего завис?

Тишина. Я осторожно коснулась его плеча и нервно засмеялась:

— Аверин, отомри.

На удивление, Дима действительно «включился». Повернувшись ко мне, он тихо произнес:

— Это триггер, Караулова.

— Триггер?

Аверин кивнул и продолжил:

— У моей сестры с детства панические атаки, родители таскали ее по врачам и психологам, но ничего не помогало. Со временем стало получаться останавливать ее приступы, мы все обучились этому. Я буквально отслеживал начало паники, чтобы помочь ей прийти в себя.

Такого ответа я уж точно не ожидала… Надо же.

— Но сейчас все уже в порядке, — натянуто улыбнулся парень, — насколько мне известно, панические атаки ее практически не беспокоят. По крайней мере, Майя так говорила.

— Майя?

Почему-то я решила, что речь шла об Олесе.

— Да, — кивнул Дима, — она моя родная сестра, старше на три года.

— Не знала, что у тебя есть старшая сестра, — удивленно пробормотала я, — она училась в нашем лицее?

— Нет, она была на домашнем обучении. Родители боялись, что ей станет хуже в школе. Но после одиннадцатого класса Майя решила, что ей надоела чрезмерная забота и поступила в универ в столице.

— И как ваши родители на это отругивали?

— Отец злился, мама плакала, но Майю это не остановило. Она говорила, что понимает — о ней заботятся, за нее переживают, но тем не менее ей было необходимо стать самостоятельной. Они ее сильно контролили.

— А тебя?

— Пока Майя была здесь, было легче. Но как только она уехала…

— Они переключились на тебя? — догадалась я.

Аверин откинулся на спинку кресла и с грустью произнес:

— Именно. Какое-то время я терпел, но потом понял — надо это прекращать. Поэтому и придумал план, в котором ты принимаешь участие.

— Почему ты просто не мог начать встречаться с Алей и сказать об этом отцу? Раз уж решил бунтовать?

Аверин, кажется, не ожидал, что я упомяну Журавлеву. Несколько секунд он задумчиво смотрел в окно, прежде чем ответить:

— Были такие мысли. Но, во-первых, мы все еще не вместе, и отчасти это твоя вина.

— Чего? — возмутилась я.

— А во-вторых, — как ни в чем не бывало продолжил Дима, — я посчитал, что так будет лучше.

— Интересно для кого, — пробурчала я.

Аверин достал из рюкзака чехол для наушников и сообщил:

— Ты как хочешь, а я собираюсь поспать.

Нет уж. Спать я точно не буду. Отвернувшись к окну, я с тоской отметила, что мы проезжаем мимо лесополосы. Казалось, словно наш автобус ехал по кругу — одни и те же деревья, за которыми, наверняка, располагались поля, но их было невозможно разглядеть.

Шум в салоне постепенно стих, автобус вез нас по кочкам, но это н напрягало, а даже наоборот, убаюкивало, и я не заметила, как стала проваливаться в сон…