Книга Сценарий для Любимова, страница 21 – Аксинья Карпова

— И что у тебя было по ним?

— Пятерки.

— Ну давай, отличник, рисуй, — улыбнулась я.

— У тебя есть простой карандаш? Давай сначала нарисуем им круги, а потом будем обводить уже красками.

— Карандаш-то есть, а что делать с этими голубыми кружками? — я ткнула пальцем в нашего «Снеговика».

— Будем рисовать поверх него, что еще делать?

Обводить оказалось проще, чем рисовать с нуля. Нам удалось исправить Снеговика, и даже нарисовать таким же способом елку. Пока краска высыхала, я вклеила текст на разметку.

— Так, давай украсим эту елку и повесим стенгазету, — сказал Егор.

Я не смогла сдержать улыбку. Во время работы надменность парня куда-то улетучилась и сейчас он вел себя как нормальный человек. Даже приятно было делать с ним стенгазету. Но, конечно, об этом я ему даже под пытками не призналась бы.

— Ну что скажу, мы молодцы, — довольным тоном произнес Егор, когда художественная работа была закончена.

Я вдруг вспомнила, что говорила Лерка. Хвалить парня. И что ему сказать? Что он больший молодец, чем я? Да ну, странно как-то. Эх, наверное, сказывались пробелы в общении с парнями. Не знаю, что и говорить. Хотя, с другой стороны, похвалить Женю или того же Игоря, мне не составит труда. А вот с Любимовым все гораздо сложнее.

— Ты о чем задумалась? Снова бледная какая-то, — спросил Любимов.

Ох, Егорушка, знал бы ты, о чем я думаю…

Пришлось выкручиваться, и говорить первое, что пришло в голову:

— Да сделали такую газету, надо ее теперь аккуратно повесить.

— Нашла проблему, — удивился Егор и добавил, — сейчас все будет.

Он осторожно взял ватман и направился с ним к выходу из кабинета. Я поспешила за парнем. Мы дошли до холла, где обычно висят стенгазеты. Егор дал мне подержать наше творение, тем самым освободив свои руки для того, чтобы снять прежнюю стенгазету.

— А что это вы снимаете со стенда? — удивилась вахтерша.

— Так новый год уже скоро, пора стенгазету менять, — с улыбкой ответил ей Егор.

Женщина внимательно посмотрела на парня и тоже улыбнулась. Да уж, Любимов может найти подход к любой представительнице женского пола.

Наконец, стенгазета заняла свое почетное место. Я посмотрела на верх и увидела, что Лера стоит на лестнице и смотрит на нас. Мы с ней переглянулись, и она быстро показала мне палец вверх. Неужели она довольна результатом? И я сейчас не про стенгазету.

Конечно, газета получилась довольно забавной. Но… Все же сильно заметно, что мы с Егором явно не художники. Но мы правда старались. Так странно говорить «мы» о себе и этом Любимове… Я с удивлением отметила, что в последние пару часов этот парень меня не раздражал. Надо же, не думала, что это возможно…

— Ну что, отнесешь старую газету? А я пойду, и так уже задержался тут, — сказал вдруг Егор.

Я вздохнула. Мало того, что Любимов не хочет со мной лишнюю минуту провести, так еще и заставляет меня саму тащиться к Геннадьевне…Эх, Егор, чаще тебе надо рисованием заниматься, ты хотя бы в это время становишься человеком, что ли… А сейчас опять превращаешься в непойми кого.

— Может вместе отнесем? — спросил я, бросив взгляд на лестницу. Леры уже и след простыл. Хорошо. Не думаю, что стоит пересекаться с ней на глазах у Егора.

— Давай ты сама, — повторил парень. — Мне не кайф опять туда идти.

— Ты не пойдешь на пару?