Книга Рецепт хорошего мальчика, страница 65 – Аксинья Карпова

— Котовский, как ты тут оказался? — шепотом спросила я, все еще не веря, что он рядом со мной.

— Где?

— Здесь.

— В своей квартире?

— Что?!

Я огляделась. Сознание наконец стало приходить в норму. Так, стоп. Я никогда прежде не видела этой обстановки. Темные шторы, письменный стол в углу, кресло на котором лежала гора одежды, шкаф с зеркалом (и зачем тогда все на кресло класть?), какие-то плакаты на стене…

— Где я?

— У меня дома, — хмыкнул парень.

— Но почему?

— Все-то ты хочешь знать, Скворцова, — с улыбкой произнес Тим.

Я закрыла глаза и постаралась успокоиться. Так, что я помню? Мы с девочками сидели в клубе, я согласилась на коктейль… А теперь нахожусь в квартире Котовского. Веселенький, видимо, выдался вечерок. Пора признать, я ничего не помню.

— Как я тут оказалась?

— Пришла.

— Сама?

— Ну это вряд ли, — Котовский уселся на подоконник. Ну точно кот. — Сама ты с трудом могла передвигаться.

— А как тогда?

— Я временно исполнял обязанности твоего коня.

— Коня? — я с недоумением уставилась на парня.

— Ну ты так сказала. Запрыгнула мне на спину и сказала, что я твой конь и теперь мы поскакаем в далекие края.

— Поскачем-, автоматически поправила Тима.

— Нет, ты сказала именно поскакаем.

— Да ну не может быть! Я бы так не сказала, — я покачала головой. Что-то, а правила русского языка я забыть точно не могла.

— Ну ладно, ладно, я пошутил.

— Насчет «поскакаем»?

— Насчет коня, — хмыкнул парень.

Я закатила глаза. Ну и что это значит? Котовский невыносим!

— Ладно, Скворцова, хочешь правду — вот тебе правда. Ты была в таком состоянии, что ни о каких скачках и речи идти не могло. Да ты сама уже не особо-то разговаривала.

— А что делала?

— Спала.

— Где?

— В клубе.

— Да уж, — я даже отдохнуть как все не могу. Надо же, уснула в клубе.

— Пришлось тебя спящую забирать.

Я постаралась представить эту картину — Котовский на руках несет меня из клуба. Девочки в шоке. Интересно, как они меня с ним отпустили?

— Как ты с девочками договорился?

— Ты про что? — не понял Тим.

— Ну, что ты так легко меня забрал.

— Я, конечно, понимаю, что они меня не очень-то жалуют, но тут я тебя удивлю, Скворцова.

— Ты о чем?

— Они меня сами попросили.

— Чего? — я не могла поверить сказанному.

Тим посмотрел на меня, и от его взгляда я невольно съежилась. Взгляд Котовского выражал непривычную для него серьезность. А к серьезным разговорам я в это утро (или уже день?) не была готова.

— Я искал тебя по институту, но не нашел.

— Зачем искал? — мой голос дрогнул.

— Хотел объясниться.

— Это ни к чему.

— Ты снова так поступаешь, не даешь людям попытаться тебе все объяснить.

Я отвернулась. Трудно, когда конфликт происходит между близкими людьми. Хотя вряд ли нас с Тимом можно считать таковыми. Но мы много знаем друг о друге. И сейчас он напомнил мне о проблемах в семье, и это было так…Так больно.

— Прости, я не хотел тебя задеть, — словно услышав мои мысли, произнёс Тим.

— Мне жаль, что ты тогда стал свидетелем этого зрелища.

— Тась, но послушай…Порой нужно давать людям возможность высказаться. Возможно, в мире не все так, как ты думаешь.

— Какие умные речи.

— Тась…

Я почувствовала навалившуюся усталость. К чему этот разговор? Сделанного не воротишь.

— Хорошо, Тась, дай мне пять минут. Если ты не оценишь то, что я скажу тебе, то так тому и быть.