Книга Принц ночной крови, страница 126 – Молли Чан

На нем до сих пор была белая траурная одежда. Мое сердце болело за Цайкуня. И пускай он меня избил, я не могла на него злиться. После всего, что он пережил в эту войну. Что он пережил из-за Сивана.

— Мне жаль, – прошептала я. – Я видела твоего отца всего несколько раз, но знаю, что он был хорошим человеком. Все это знали. Мой отец… И все во дворце, от императора до прислуги.

Глаза Цайкуня заблестели от слез:

— Спасибо.

— Сиван умрет, если мы не вернемся, – тихо уговаривала его я и добавила, ненавидя себя за это: – Твой отец хотел бы, чтобы мы его спасли. Если не станет Сивана, нам всем конец. Император казнит всех, кто позволил его сыну вступить в роковую битву против Есюэ.

Я подалась чуть ближе, мысленно призывая Цайкуня посмотреть мне в глаза.

— Мы же оба хотим лучшего для Сивана, не так ли?

Цайкунь не поднял взгляда.

— Лучше бы ты умерла в тот день в горах.

Я вздрогнула и потянулась за кинжалом, но у меня его больше не было.

— Что?..

— Тогда ничего этого не произошло бы, – резко произнес Цайкунь. – Есюэ не объявил бы нам войну. Мой отец был бы еще жив. Все это из-за тебя! Все мечтают заполучить будущую императрицу Анълу. Они думают, что с тобой смогут править всем континентом.

Внезапно Цайкунь выхватил свой кинжал и прижал меня к стене, отчего весь экипаж покачнулся.

— Ты в порядке? – спросил Луяо.

— Да! – крикнула я в ответ, хотя лезвие Цайкуня уже выдавило кровь из моей шеи.

Как долго в нем накипали эти слова? И сколько еще людей винит меня в этой войне?

— Мне жаль, – прохрипела я, – но моя смерть не спасет Сивану жизнь. Мы должны вернуться. Предотвратить эту битву.

Цайкунь убрал кинжал в ножны с той же скоростью, с которой выхватил его до этого.

Затем он достал из кармана ханьфу сложенный лист бумаги и протянул мне:

— Сиван просил тебе передать. На случай, если не успеет сказать это лично.

Я взяла письмо, но читать не стала. Ничто не могло погасить ненависть, что я теперь испытывала к Сивану.

— Надо поворачивать назад, – настаивала я. – Ты знаешь, что значит смерть, что значит потеря. Война того не стоит. Мы должны убедить Сивана подписать мирный договор и покончить с кровопролитием.

— Но Лан Есюэ должен поплатиться за свои преступления. За убийство тысяч солдат Ронг. За смерть моего…

— Понимаю, ты горюешь по отцу, но ненависть к Есюэ не должна подталкивать на то, чтобы отправлять еще тысячи солдат на верную смерть. Подумай о том, как бы поступил твой отец.

Цайкунь наконец посмотрел на меня. По-настоящему.

— Мой отец сражался бы до конца. Но он не позволил бы Сивану умереть.

Я нервно сглотнула.

— 留着青山在, 不怕没柴烧. Пока у нас есть наши зеленые холмы, не придется переживать о том, чтобы хватало дров на растопку. Пока Ронг остается империей и мы еще живы, всегда можно будет отомстить за тех, кого мы потеряли, и снова сразиться с империей Лан… Но не сейчас. Пока нам не хватает сил выиграть в этой войне.

— 留着青山在, 不怕没柴烧… – повторил Цайкунь.

Он молча посмотрел на меня, а потом добавил:

— Если ослушаюсь приказа, получится, что я предал Сивана.

— Если спасешь его жизнь и жизнь всех солдат Третьей армии, ты станешь героем.

Цайкунь сделал глубокий вдох и закричал:

— Разворачиваемся!

— Времени слишком мало, – пробормотала я, отпила несколько больших глотков из фляги с водой и выскочила из экипажа. – Отвяжи лошадей, Луяо. Придется ехать верхом.