Книга Любовь всей моей смерти. Том 1, страница 156 – Дэпаранг [Daeparang]

Последним, что она услышала, был голос Чжиху, который впервые назвал ее по имени. После этого у девушки тут же потемнело в глазах.

— Шихён! — Его крик был резок.

Забавно, но среди всей этой суеты она отметила, как непривычно выглядел Чжиху, зовущий ее по имени. Девушка сама так подумала, а затем сама же и посчитала это абсурдным и ухмыльнулась. Не в силах больше терпеть боль, она закрыла глаза и потеряла сознание.

ГЛАВА 37

НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ

Перед глазами Шихён предстала непроглядная тьма. В этой темноте она какое-то время металась между жизнью и смертью. Шихён совершенно не могла отличить, где сон, а где реальность. В этот момент перед ее глазами возник яркий образ сцены из далекого прошлого.

Перед глазами Шихён увидела двадцатилетнюю себя. Находясь в самом расцвете сил, она прохаживалась по кампусу.

Когда она встретилась с тогдашней собой, такой незрелой и несведущей о реальном положении дел в мире, с ее губ сам собой слетел смешок. С другой стороны, увидев эту неясную картину, вызывающую в ней бурю эмоций, девушке захотелось вернуться в те времена. Но это длилось всего лишь мгновение, до тех пор, пока Шихён не нахмурилась, увидев лицо запоздало появившегося мужчины.

Это был человек, которого она навсегда хотела стереть из своей жизни, которого никогда больше не желала видеть. Это был ее бывший парень, даже одно его имя вызывало в ней крайне неприятные чувства.

— Я не буду оправдываться и говорить, что ты все неправильно поняла. Ведь это правда, и ты поняла все правильно. Но знаешь что, Шихён? Та девушка — всего лишь результат так называемой весенней болезни. Я же был дураком, которого свалила весенняя лихорадка. Я когда-нибудь хотел тебе об этом рассказать. Ты для меня дороже всего…

С его губ слетали заученные неестественные слова. Он настолько был ослеплен самим собой, что даже в этом разговоре сделал центром внимания себя: его речь стала настолько бессвязной, что ее с легкостью можно было принять за бессмысленный лай собаки. Нынешняя Шихён скорее заклеила бы ему рот скотчем, чтобы не шумел понапрасну. Но в молодости она повелась на его сладкие речи, а потом страдала в одиночестве.

Неважно, были ли это последствия «весенней лихорадки» или что-то другое, но, пока Шихён была занята подготовкой к своему дебюту и совершенно не могла с ним увидеться, парень встречался с ее младшей коллегой. В такой ситуации он был не просто нахалом, его бесстыдство не знало границ.

Шихён закричала себе из прошлого, чтобы та как следует вмазала по щеке человеку, который повел себя по-скотски. Однако прошлое — это всего лишь прошлое, и простодушная Шихён и слова не смогла сказать этому никчемному бездельнику.

— Так как я и есть тот, кто причинил боль тебе, самому дорогому для меня человеку, я даже не смею предложить тебе начать все сначала. — Подобно главному герою из мыльной оперы, одну руку он положил себе на сердце, а вторую — на лоб.

Тогда Шихён этого не замечала, но сейчас она подумала о том, что в то время у нее было действительно ангельское терпение. Слушать подобную чушь с таким серьезным лицом… Это было действительно достойно восхищения.

— Ты предлагаешь нам расстаться? — Даже то, как она адекватно отреагировала на эту речь, было просто невероятно.

— Нет. Я оставляю тебя ради тебя же самой.