Книга Любовь всей моей смерти. Том 1, страница 75 – Дэпаранг [Daeparang]

Теперь она поняла, почему Хасона называют лисом. Аура, которую излучало все его тело, была полна хитрости и обмана, так что даже самый несообразительный человек смог бы это заметить. Шихён почувствовала, что если она будет и дальше понапрасну избегать его взгляда, то не сможет в дальнейшем заслужить должного уважения, поэтому расправила плечи и решительно посмотрела на Хасона. Лицо лиса тронула легкая улыбка: казалось, он наконец увидел то, что искал в девушке. После этого Хасон склонил голову перед Шихён в легком поклоне:

— Рад приветствовать вас, госпожа. Мое имя — Хасон.

Хоть никто и не удосужился ее представить, судя по всему, Хасон догадался, кем она является. Он продолжил беседу в слегка шутливом тоне:

— О вас ходило так много слухов, поэтому мне было очень интересно с вами познакомиться. Слухи не врали: вы действительно человек. Обычно у нас так не делается, но, похоже, вам с его величеством действительно удалось как-то задобрить всех чиновников из совета.

— Естественно, это было непросто.

— Ха-ха-ха, стоит ли благодарить за это силу истинной любви?

— Скорее стоит отдать должное нашему умению убеждать!

Сонхон усилием воли подавил в себе внезапное желание вскрикнуть. Каждый чиновник в совете, включая его самого, всеми способами отговаривал царя от этого абсурдного брака: дело даже дошло до того, что они объявили ему политическую забастовку. Но, очевидно, Чжиху плевать на это хотел!

Сонхон не умел читать между строк, он был слишком прямолинеен. Испытывая невероятное раздражение оттого, что Хасон не понимает реального положения дел, Сонхон с досадой цокнул языком. Хасон же не обратил на этот жест никакого внимания и лишь спокойно поприветствовал Сонхона, как того требовал этикет:

— Давно не виделись, советник Сонхон. Как день?

Когда лис обратился к нему, Сонхон на мгновение растерялся. До сих пор Хасон в упор не замечал советника, а тут вдруг решил поинтересоваться, как он поживает. На самом деле Сонхон был намного выше лиса по служебному положению и обладал гораздо бо́льшими полномочиями, однако Хасон был не из тех, кто позволял бы смотреть на себя свысока, поэтому Сонхон через силу заставил себя быть хоть немного вежливым:

— День как день. Все как обычно.

— А ты все такой же бесчувственный чурбан, как и прежде.

— Я просто необщителен. Хотя, конечно, все зависит от моего собеседника.

— Из-за того, что ты такой скучный, женщины тебя и сторонятся. Такими темпами долго еще будешь «в девках» ходить. Может, тебе стоит поучиться у начальника Кёнхвана?

— Чего? — резко спросил Сонхон, вспыхнув от гнева.

Услышав свое имя, Кёнхван, до этого безмолвно стоявший позади, быстро присоединился к беседе:

— Прошу прощения, господин Хасон. Сонхон не всегда понимает шутки, поэтому давай на этом остановимся.

Хасона настолько это развеселило, что он схватился за живот и залился безудержным смехом.

Положение становилось довольно неловким: пока четверо присутствующих стояли в полном безмолвии, один не мог остановить одолевающий его смех. Издав звук, похожий на легкий кашель, Шихён привлекла внимание Хасона к нарастающей неловкости. Только после этого лис пришел в себя и произнес, едва сдерживая смех:

— Ох, похоже, я немного заболтался. Разве можно так долго держать гостей на улице? Не стойте тут, проходите, я покажу вам свое жилище. Правда, у меня немного не прибрано, но ничего. Внутри присядем и все как следует обсудим.