Книга Единственная повелителя орков, страница 64 – Елена Сергеева, Таша Тонева

— Тебе стоит пожить здесь немного. Посмотреть, послушать, чтобы тебя приняли, — спокойно ответил ему Тааган. — Не спеши пытать никого вопросами. Мы, орки, не любим суеты и спешки. Гостей любим, но свои расспросы придержи пока. Просто посиди со всеми у костра вечером, послушай о чем говорят. Может и услышишь, что интересное.

— А…

Ликах явно не ожидал подобного совета.

— Я тоже расскажу. Чуть позже отвечу на твои вопросы о нашем конфликте с эльфами, — усмехнулся повелитель. — Не сейчас. Помнишь, что я говорил про спешку?

— Да, — кивнул бард, обреченно вздохнув. — Помню. Значит, там все не так было? Но может хоть намек какой дадите? Я ж от любопытства теперь помру. Что неправда в той балладе?

— Все, — скупо ответил Тааган. — Там все неправда, кроме финала. Лес мы сожгли…

— Почему ты не стал ему сейчас ничего рассказывать? — тихо спросила я, когда озадаченный бард покинул шатер. — Я помню, что ты не можешь ничего открывать при мне, но я могла бы уйти ненадолго. К Ялсе например.

Тааган будто не слышит меня. Он задумчиво перебирает мои распущенные волосы и рисует кончиками пальцев круги на моем животе второй рукой.

— Я не для этого отложил наш разговор, — наконец, отвечает он.

Легко переворачивает меня на спину и нависает сверху. Теплые губы нежно раскрывают мои, углубляя наш поцелуй.

— Чтобы он выслушал и поверил в мой рассказ, он должен сначала пожить среди нас. Понять нас. Принять нашу правду. Иначе все мои слова, как вода в сухой песок уйдут и не принесут никакой пользы, — поясняет он мне, вдоволь насладившись моими губами.

— Ммм… Теперь я понимаю…

— Очень хорошо, — улыбается он, а его руки нетерпеливо скользят под мою одежду. — Ты так прекрасна, любовь моя. Мне нравится твой наряд, но у него есть один существенный недостаток, — шутя, замечает Тааган.

Мужские ладони уже добрались до моей кожи. Горячими искрами окатило с ног до головы от одного лишь прикосновения.

— Какой? — счастливо рассмеялась я, позволяя рукам повелителя и дальше раздевать меня.

— Ее нестерпимо хочется с тебя снять, — хрипло выдыхает он в ложбинку на моей груди и влажно обводит языком, сжавшийся в горошину, сосок.

Кровь вскипает мгновенно. Голова кружится, как в лихорадке. И губы мгновенно сохнут без его живительных поцелуев. Я поддаюсь вперед и подставляю свое тело под новые все более откровенные ласки.

Вот этот раз нет осторожного узнавания, есть только наше общее яркое желание и горящая в глазах страсть, которую заставляет все тело дрожать в предвкушении и страдать от сковывающей его одежды.

Удивительно, что она осталась в итоге цела. Тааган стянул ее с меня очень быстро, но ничего не порвал.

И вот моя обнаженная кожа уже горит под его грубыми большими ладонями. Изнывает от желания более откровенной ласки.

Мой нетерпеливый стон, и его тело накрывает мое. Я сама раскрываю бедра шире. Ныряю с головой в горячую, жадную темноту его взгляда.

— Таага-а-ан! — на выдохе громко стону, принимая его первый глубокий толчок.

Плавные, размашистые, беспощадные, они следуют один за другим.

Мои губы истерзаны его голодным жадным ртом. Искусаны и снова зацелованы до красноты.

Я и сама искусала бы их до крови, пытаясь сдержать крики удовольствия, если бы Тааган не выпивал их вместе с моим дыханием.