Книга Попаданка и дракон. Будем жить, страница 10 – Ирина Ваганова

Я послушно уселась, расположив клетку на столе рядом с ароматными свечами, заполненным блёстками шаром и тремя колодами карт в изящной коробочке. Ворожея остановилась около стеллажа, где стройными рядами выстроились всевозможные склянки с замысловатыми этикетками, в задумчивости рассматривая их. Мы с Лиловиком покорно ждали решения.

Наконец девушка кивнула своим мыслям, схватила пузырёк и накапала из него мутноватую жидкость болотного цвета в фарфоровое блюдечко. Поставила блюдце на стол и плеснула в него воды из кувшина. Капли растворились не сразу. Сначала они запрыгали как живые, поднимая крошечные фонтанчики брызг, потом пустились в хоровод и, наконец, исчезли. Пахнуло чем-то неуловимо знакомым. А! Сирень! Не майская, только что распустившая цветы, а невзрачные плоды.

Я открыла дверцу и бережно достала птенчика. Усадила его перед блюдцем, спросила в сомнении:

— Как его поить? Есть какая-нибудь пипетка?

— Справится, — уверенно заявила ворожея, усаживаясь напротив меня.

И правда, Лиловик, нетвёрдо переступая, подобрался к блюдцу, зачерпнул клювом воды и запрокинул голову, блаженно, как мне показалось, прикрыв глазки тонкой голубоватой плёнкой. Так он довольно долго пил, а мы с Веллой молча смотрели на него. Остатки жидкости ворожея сама вытрясла птенцу в раскрытый клюв.

Я боялась пошевелиться, наблюдая, как преображается мой питомец. Лёгкие пёрышки, казавшиеся до этого слипшимися, измазанными то ли гудроном, то ли смолой, распушились, засияли сапфировым блеском. Лапки стали крепкими, уверенными. Лиловик распахнул крылья, демонстрируя их красоту, и поднял остренький хохолок.

— Ой! — удивилась я. — Он как будто поменял внешность.

— Совсем немного, — согласилась ворожея. — У Лиловых Гароудов есть такая способность. Взрослые особи могут принимать любой вид, даже самых крупных пернатых. Это птенец, ему ещё многому нужно учиться.

— Вы сказали, что ему не выжить здесь! Быть может, надо отправить его домой?

— А ты сумеешь? — улыбнулась Велла. — Рядом с тобой птенцу ничего не грозит. Ты ведь тоже из другого мира?

— Но у нас, насколько я знаю, не водятся эти… гароуды!

— Не имеет значения. Иномирную птицу угнетает здешняя магия. Твоя — его поддерживает.

— Моя? У меня есть магия?

— Иначе ты бы не откликнулась на призыв. Ритуал действует лишь на тех, кто обладает даром.

Я поспешно кивнула, не желая продолжать непонятную тему, подтолкнула Лиловика, заставляя его зайти в подсетник, и поинтересовалась:

— Чем же мне его кормить?

— Он сам найдёт пропитание, главное — не продавай никому. У незнающего погибнет, обессилев, а знающий убьёт, чтобы разобрать на зелья. Магические существа ценятся у нас.

— Сколько с меня за лечение гароуда? — я собиралась расплатиться и уходить.

Велла не шелохнулась, только посмотрела на кошелёк в моей руке с кривой усмешкой:

— Эти монеты не возьму.

Я развязала шнурок, потрясла кошель, заглядывая в него. Монеты жалобно звякнули. Что с ними не так?

— Фальшивые? — спросила я ведунью, удивляясь, как она сумела определить это, не дотрагиваясь.

— На монетах следящие чары, — ответила Велла, — тот, кто расплатился ими, присматривает за тобой.

— То есть знает, что я покупаю и в каком месте? Прямо как наши банковские карты!