Книга Злодейка против попаданки, страница 126 – Екатерина Вострова

Он оглядел меня ещё раз, с ног до головы, и кивнул с видом эксперта:

— Так тебе гораздо лучше. Видишь, как ты можешь выглядеть, когда слушаешь мои советы? — Он откинулся на спинке, явно довольный собой. — Я всегда говорил, что твой прошлый стиль слишком вызывающий, слишком яркий. Это отталкивает серьёзных людей. А вот так, — он обвёл рукой моё платье, — ты выглядишь как девушка из хорошей семьи. Скромная, воспитанная.

Мы как раз тронулись, когда я все-таки не выдержала:

— А до этого я была разве не воспитанная?

Люциан поморщился:

— Эвелин, посмотри правде в глаза. Когда ты ходила в тех платьях с декольте, все парни в академии пялились на твои ноги и грудь. — Он сказал это с отвращением. — Ты привлекала не то внимание. Я всегда знал, что лучше для тебя. Но сейчас ты исправилась, я это ценю.

Исправилась — звучало так, будто я провинившийся ребёнок.

— Спасибо, что сказал мне об этом.

— Всегда пожалуйста. — Он похлопал меня по руке. — Вот видишь? Когда ты слушаешь меня, всё становится лучше. Знаешь, я разговаривал с твоим отцом на этой неделе. Мы обсудили твоё… поведение. И он согласился со мной, что тебе нужна твёрдая рука. Кто-то, кто направит тебя в правильное русло.

Последняя фраза резанула по ушам. Ему нужна девушка или лошадь, которую он собрался дрессировать? Индюк напыщенный!

До конца поездки Люциан не замолчал ни на минуту. Рассказывал о своём безупречном вкусе, о том, как дизайнеры отца всегда хвалят его выбор одежды, о том, что он никогда не доверяет стилистам и всегда сам подбирает костюмы.

— Кстати, — он повернулся ко мне, — может, съездим вместе по магазинам? Я помогу тебе обновить гардероб.

Я кивнула, изображая благодарность:

— Это было бы замечательно.

Где были мои глаза, когда я начала с ним встречаться? Неужели он всегда был таким: самовлюблённым, контролирующим и снисходительным?

Клуб находился в самом центре города, рядом с деловым кварталом и за недолгий срок успел вписаться в окружение так органично, будто был здесь всегда, а не открылся меньше года назад.

Когда мы подъезжали, стало видно толпу. Она начиналась ещё за сотню метров до входа. Свет фар выхватывал лица, блеск макияжа, телефоны в руках, силуэты слишком откровенных платьев и слишком уверенных мужчин.

Попасть в «Эвэ» без приглашения было почти невозможно. Но от Дианы я уже знала, что два раза за вечер охрана всё же пропускала внутрь тех, кто приходил с улицы, правда, только на танцпол и не больше десятой части от всех желающих. Остальных разворачивали без объяснений.

По каким критериям выбирали этих счастливчиков, никто толком не знал. Деньги и внешность не были гарантией. Софи предполагала, что охранники использовали какую-то считалку. Вайолет была уверена, что они подбрасывают монетку — и выигрывают только те, у кого она падает на ребро.

Зато с приглашениями всё было иначе.

Машина на которой мы ехали свернула с основной дороги в проезд сбоку от здания. Люциан вышел первым, обошёл машину и подал мне руку, пришлось ее принять.

Мы подошли к отдельному входу, без толпы и криков, без унизительного ожидания и надежды на удачу.

— Люциан Дарвиль.

— Эвелин Вейл, — добавила я следом.

Этого оказалось достаточно, охранник тут же кивнул и без вопросов открыл проход.

Я сразу почувствовала на себе взгляды со стороны толпы. И если на Люциана многие смотрели вполне себе спокойно, то на меня — с нескрываемой завистью, особенно девушки. Будто я здесь только потому, что рядом со мной идёт он.