Книга Объект Исследования, страница 23 – Ника Летта

Сегодня в центре платформы должна была оказаться Пример 7-246.

— Запуск через пять минут, — произнёс он ассистенту.

Его взгляд скользнул к платформе. Страх землянки был заметен. Но под ним он видел другое — упрямство и волю, которые она сама ещё до конца не осознавала.

ЭЛЬВИРА

Когда меня ввели в лабораторию, первым делом я увидела платформу в центре зала.

Тонкий, почти прозрачный стул. Кабели. Фиксаторы.

По спине пробежал холодок.

У консолей уже стоял Мастер Келар. Его взгляд на миг пересёкся с моим, и он едва заметно кивнул.

— Пример 7-246. Сегодня мы протестируем твою способность к адаптации в условиях экстремальной когнитивной нагрузки.

Меня подвели к платформе и просканировали. Только тогда я заметила вдоль стены студентов — вирассов, эрхов, ещё кого-то. Все смотрели на меня с тем самым интересом, который здесь почему-то считался нормой.

— Садись, — сказал Келар, указывая на стул. — Это нейронный интерфейсный модуль. Через него твой мозг будет взаимодействовать с моделями адаптации.

Понятнее не стало.

Я села. Тонкие кабели потянулись от спинки и защёлкнулись на запястьях и шее.

— Что это за система? — спросила я, стараясь говорить ровно.

Келар даже не изменился в лице.

— Мы моделируем ситуации, в которых стандартные методы адаптации не работают. Цель — понять, найдёт ли твой мозг нестандартное решение или сломается под давлением.

Отлично. Очень успокоил.

КЕЛАР

Когда землянка заняла место в центре установки, на экранах появились первые данные: пульс, уровень кортизола, нейронная активность.

— Начинаем.

Перед ней вспыхнул голографический лабиринт, сотканный из бесконечно меняющихся линий.

— Её активность растёт быстрее, чем у предыдущих участников, — заметил ассистент.

Келар лишь коротко кивнул. Он не отводил взгляда от экранов.

ЭЛЬВИРА

Перед глазами вспыхнул лабиринт из светящихся структур. Линии непрерывно менялись, ломались, собирались заново.

— Твоя задача — адаптироваться к изменениям в реальном времени, — прозвучал голос Келара. — Каждое твоё решение влияет на структуру модели. Ты должна найти путь к стабилизации системы.

Я смотрела на экран, пытаясь понять, что вообще от меня требуется.

Сначала это напоминало калейдоскоп. Только в детстве ты сам решал, когда картинка сменится. Здесь она обрушивалась на тебя без остановки. Частота изменений била по глазам, в висках простреливало болью.

— Это невозможно, — прохрипела я, дёрнувшись в кресле.

— Импульсы хаотичны. Найди закономерность.

Закономерность. Легко сказать.

Я упрямо впилась взглядом в мельтешащие линии, хотя глаза жгло уже до слёз. В какой-то момент изображение поплыло — и именно это неожиданно помогло. Когда зрение расфокусировалось, яркость будто приглушилась, а движения перестали быть сплошным шумом. Я начала видеть повторяющиеся элементы и... ритм?

На консоли перед Келаром вспыхнули новые графики. Моя нейронная активность резко подскочила.

— Она адаптируется, — тихо сказал он ассистенту.

Но в следующий момент лабиринт усложнился. Один из импульсов ударил слишком быстро, и голову будто сдавило изнутри. Пальцы вцепились в подлокотники.

— Твоё сознание должно подстраиваться. Используй нестабильность.

Я готова была его возненавидеть. Но именно в эту секунду мозг вдруг уловил скрытый ритм. Не глазами, чем-то глубже. Я заставила себя выдохнуть, расслабить взгляд, перестать бороться с каждой вспышкой по отдельности. И тогда хаос начал складываться. Линии по-прежнему менялись, но теперь в пределах, которые я могла предугадать. Как будто за шумом наконец проступила мелодия.