Книга Объект Исследования, страница 7 – Ника Летта

— Ты пытаешься активировать панель? — спросил он мягко.

Я отступила на шаг и не ответила. Он подошёл ближе, коснулся панели и та сразу ожила. По экрану пробежала сетка схем.

— Система настроена на нейронные импульсы, — произнёс он, глядя на меня. — Ты вне её сети. Но обходные пути есть.

Я прищурилась.

— Почему ты мне помогаешь?

— Любопытство.

Ответ прозвучал без запинки, слишком быстро, будто был заготовлен заранее.

— Ты новая переменная в их системе, — продолжил он. — А переменные, которые нарушают расчёт, всегда интересны.

Интересны, не опасны, не жалки. Не заслуживают помощи. Интересны. Да, скорее всего он говорил честно в этом и было самое неприятное.

— Я Мастер Келар, — добавил он после короткой паузы. — Научный специалист группы биохимической адаптации. Приу.

Я молчала, давая ему продолжить. И он продолжил.

— Ваш вид вызывает интерес. Но не всегда действует разумно.

— То есть вы предлагаете мне добровольно подставиться под эксперименты? — спросила я ровно. Почти вежливо.

Он скользнул взглядом по стенам, словно обдумывал формулировку.

— Не обязательно смириться, — сказал он наконец. — Но если ты не адаптируешься, система изолирует тебя окончательно. Выживание начинается с понимания границ.

Ни капли сочувствия. Один расчёт. Он отступил чуть в сторону, давая мне пространство, но это выглядело не как деликатность, а как контроль дистанции. Будто он и в этом уже что-то измерял.

— Наблюдай, — сказал он. — Учись. Не пытайся ломать систему силой, пока не поймёшь, где у неё слабости.

Моя рука сама потянулась к браслету на запястье. Металл сидел плотно, как влитой. Память тут же вернула холод капсулы, беспомощность, чужие взгляды сквозь стекло. Дверь бесшумно открылась. За ней была белая комната.

Я шагнула внутрь, надеясь, что на этом разговор закончится. Келар вошёл следом. И вот это уже сказало о нём больше, чем все предыдущие слова. Он вторгся в моё пространство так легко, будто оно изначально ему принадлежало. Без разрешения,без малейшего сомнения даже не замялся на пороге. Нет. Друзьями мы точно не будем.

— Это изолятор, — произнёс он, сложив руки на груди. — Здесь тебе будет проще адаптироваться к новым условиям.

Я вскинула подбородок и невольно отзеркалила его позу.

— Проще?

— Для тебя это может выглядеть как удобство. Для эрхов это инструмент. Изоляция помогает быстрее понять границы. И принять их.

— Почему ты мне это объясняешь?

— Потому что это любопытно, — повторил он с тем же спокойствием. — Ты уникальна. Мы, приу, ценим такие явления. Способность сопротивляться может оказаться полезной.

Опять адаптация. Опять интерес. Опять это спокойное, отстранённое “мы ценим”. Он сделал шаг ближе.

— Не пытайся противостоять исследованиям напрямую, — сказал он уже тише. — Ты не первая и не последняя. Методы эрхов рассчитаны на подавление сопротивления.

Я смотрела на него и всё яснее понимала: он не на моей стороне. Просто его интересы не совпадали с интересами тех, кто привёл меня сюда. Только и всего.

— Лучше наблюдай, — продолжил он. — Учись. Иногда гибкость сильнее твёрдости. Возможно, именно это позволит тебе однажды повернуть ситуацию в свою пользу.

Звучало заманчиво. Слишком заманчиво. И всё же один вопрос зацепился сильнее остального.

— Вы действительно считаете, что адаптация это выход? — спросила я тихо.