Книга Старый рудник для брошенной жены, страница 142 – Алена Ягинская

Нет, ну что за странные люди? Только что вроде нормальными были, но как увидели что-то магическое, так сразу мозги растеряли.

— Повторить артефакт у вас, скорее всего, не получится, господин председатель, — вмешалась я. — Скорее всего, там использованы разные виды магии — эльфийская и ментальная.

Старик менталист мне улыбнулся, а эльф бросил быстрый взгляд, но мне показалось, что и его лицо чуть смягчилось.

— Но вы правы, не буду вам мешать. Изучайте, проверяйте, выносите ваш вердикт. А я пока займусь своими обычными делами, — поднялась я из-за стола. — Не забудьте про обед.

Я вышла из переговорной и подумала, что, как пить дать, забудут. Знаю я этих фанатов, охочих до артефактов. Но обязанности хозяйки дома с меня никто не снимал, поэтому займусь и правда делами.

Роланд вышел со мной.

— Голодный? — спросила.

Кивнул.

Блин, ну вот зачем спросила? Сейчас его кормить придется. Разговаривать. Объяснять что-то. Про того же Казура, например. Эльф на записи себя вел вовсе не как посторонний человек. Нет, не как любовник, ничего такого, но со стороны видно, что мы как будто не совсем чужие друг другу.

Да блин, вообще запуталась, как это объяснить! Значит, надо что-нибудь съесть.

— Пошли на кухню? — предложила.

Роланд снова молча кивнул, чуть улыбаясь. И за руку взял. А я как дура покраснела до кончиков ушей. Нет, мужики это зло. И эльфы тоже.

* * *

Ели молча. Нет, ну а что я скажу? Чувствую себя как в анекдоте: «Вернулся муж из командировки…»

Хотя он мне и не муж даже. Так, не пойми кто. Отправил Сашку в эту тьмутаракань… И молчит еще. Конечно, эльфы ему дороже жены. Небось из-за них и прибежал…

Вот признают меня дурочкой, упрячут в лечебницу, и посмотрю, как он выкручиваться будет!

Хотя с чего это выкручиваться Роланд будет? Он к моему хозяйству отношения не имеет. Или все это достанется ему, как мужу?

Отложила ложку и задумалась. А ведь меня убить пытались. Трижды.

— Александра? Что тебя тревожит? — мое молчание и задумчивый вид не укрылись от супруга.

— Скажи, а если меня убьют, то кому все это достанется? — я обвела глазами помещение.

— Я так полагаю, что твоему отцу или мне, как супругу. Зависит от того, дала ты какие-то распоряжения на этот счет или нет, — ответил Роланд.

— А если признают сумасшедшей?

Он задумался.

— Если вдруг ты окажешься не в состоянии сама вести дела, то управление твоими активами перейдет мне.

Ага, то есть, если кто-то заинтересован в моем замечательном шираре, горюч-камне и всем остальном, потенциально еще не разведанном, то ему выгоднее меня в лечебницу упрятать. Потом в постель к Роланду пробраться и тихой сапой все к рукам прибрать. Понятно, про кого я сейчас думаю, да? Но какого фига тогда на меня с ножом нападать?

— И зачем тогда меня убивать? — спросила я вслух.

— Убивать? — переспросил Роланд.

— Да ладно, будто ты еще не понял. Сначала в твоем доме экономка пыталась меня отравить. Потом карета упала в пропасть. И сейчас нож. Но между последними двумя эпизодами Селиана хотела упрятать меня в дурдом. Поэтому хочу понять — почему?

Роланд покачал головой.

— Селиана не могла не понимать, что у нас с ней ничего не может быть. Мы слишком разные.

Фыркнула мысленно. Если кто-то тут слишком разный, то это мы с ним. Начиная с миров, мировоззрения и воспитания. Да и той Сашей, которую он знал, мне никогда не стать. Не потому что не могу. Не хочу. Я такая, какая есть — лезу в шахты, монтирую краны и общаюсь одинаково что с гномами, что с эльфами.