Книга Старый рудник для брошенной жены, страница 62 – Алена Ягинская

Эльф слушал внимательно, иногда что-то уточнял. И камни, и соль, и Элиан его заинтересовали.

— Можно мне познакомиться с ребенком? — спросил он. — Если это мой сын, то он нуждается в помощи с освоением дара. И вы, кстати, тоже. Как вы могли допустить, что эти камни вас чуть не опустошили? Да, вы получили заряженную воду, но какой ценой? Дозу вкладываемой силы нужно регулировать. Я понимаю, что после смерти магия не совсем послушна вам, и по идее вам должны были запретить использовать ее, но раз вы ее применяете, то стоит быть более ответственной и осторожной.

— Какой смерти? — вылупилась на эльфа я. Нет, ну надо же гаду быть таким классным. Реально неземной какой-то. Характер г…но, а на внешность картинка прямо.

— Я вижу смерть за вашей спиной, — сообщил мне дивный мужик. — Она оставила на вас свой отпечаток. Пометила, чтобы вернуться.

Нет, ну вот можно нет так сразу? А помягче как-нибудь? Типа, девушка, вы прекрасны и прелестны, так жаль, что это ненадолго.

У-у-у, эльфы, никакого такта и сострадания! Значит, и я не буду цацкаться:

— Что мне будет за то, что я разрешу вам увидеть сына?

Нет, товарищи, знаете, что я вам скажу? Гномы — милые пупсики рядом с эльфами! Если у них эльфийки такие же педантичные, меркантильные и пунктуальные душнилы, то загадка, как они там в своем Вечном лесу со скуки не вымерли.

Три часа мы составляли соглашение, что я знакомлю Элланиеля с сыном и не препятствую их дальнейшему общению, а он взамен помогает разобраться, что за магия у меня в шахте, и найти способ использовать соль и шишар с целью получения прибыли.

И еще дольше сидели бы, не иначе как остроухий меня решил измором взять, но эльфы — эльфами, а обед по расписанию. Пришла Варлея звать меня к столу и увидела этого типа. Замерла на миг, потом поджала губы, сообщила, что все накрыто, и вышла. Сухо так, по-военному. Обычно моя служанка куда как мягче и разговорчивее, она умеет таким теплом окутать, что даже забываешь, что в чужом мире оказалась и из дома тебя выгнали. Она у нас реально как свет в окошке — и осветит, и согреет. И что, теперь такой же подмороженной станет? Я опять внутри злиться начала и сказала:

— Господин Элланиель, давайте уже подписывать ваши соглашения как есть, или проваливайте. Без меня за стол не сядут, а из-за вас детей голодом держать мне резона нет.

Тогда только эльф быстро все подписал, поднялся, камзол свой белоснежный, расшитый золотом, одернул и спросил:

— Можно мне присоединиться к вам за трапезой?

«Нет!» — хотелось мне сказать. Ну куда вот это золотое-расписное к щам и кашам? Но я и так лоханулась уже сегодня. Тем более эльфов его величество привечает, так что ссориться с дивным мне не резон, авось дружба с ним в карму зачтётся.

— У нас очень скромный стол, — предупредила я и отправилась в столовую.

Эмоции эльф держал при себе, ел молча, только глазами сверлил нашу компанию. А она была разношёрстной. Во-первых, я, как сумасбродная хозяйка этого безобразия, во-вторых, люди и нелюди, которые были мне приятны и дороги — мастера-гномы и гном-управляющий, счетовод и Варлея, ставшие моими правой и левой рукой, и дети — эльфеныш, мажонок и Руир. Охрана ела у себя в казармах и трапезничать со мной отказалась.