Книга Старый рудник для брошенной жены, страница 92 – Алена Ягинская

С эльфами отношения у меня сложились несколько напряженные из-за того, что они никак не могли смириться с отсутствием во мне достаточного трепета к их расе. И слов о том, что они полезные, эльфы не простили, они решили, что я их использую, и обиделись. Оба. Я, видя их подчеркнутое высокомерие, намекнула, что не против, если они покинут мой негостеприимный дом, но уезжать они не захотели.

Так и торчали отовсюду их длинные уши, изрядно меня раздражая.

Но вот я осознала, какая я гадина и сволочь по отношению к отцу, захотела покаяться и выговориться, и мне потребовался эльф.

Но кроме того, что я не знала, как к нему подход найти, так у меня еще и стукачи на хвосте висели. Сначала я думала конвоиров моих обмануть. Но они же гады, реально прятаться могут, что не поймешь, тут они или нет.

Поэтому подумала и заявила им просто:

— Я иду к эльфу и хочу побыть с ним наедине. Ходить за мной нельзя, ясно?

— Госпожа, так нельзя, милорд будет недоволен, — тут же завел привычную пластинку Тео. Вот Грегор, в отличие от него, чаще молчал и относился ко мне как-то человечнее, чтоли.

— Мне нет дела до мнения человека, который не прислал жене ни одного сообщения и за всё время соизволил написать только одно письмо. К тому же нас с Роландом уже ничего не связывает, он мне даже приданое вернул. Так что больше не говорите мне про него, пожалуйста.

И я гордо направилась искать Казура. Нашла. Зараза этот облюбовал деловую часть моей конторы-дома и сидел там, ведя какие-то свои расчеты. По мне так чем бы дитя ни тешилось, лишь бы денег на свой прокорм давало, так что я не возражала. Но когда появилась Божьяки, она тоже облюбовала контору, и теперь они с эльфом там сидели вдвоем и всё время о чем-то спорили. Иногда обращались за советом к Элланиелю, но он мастерски научился избегать их, заявив, что у него сын, который требует внимания.

Казура эти слова, по-моему, зацепили, и он время от времени внимательно смотрел то на Элиана, то поглядывал, будто прицениваясь, на его мать, даже иногда бросал задумчивые взгляды на меня. Меня не покидало ощущение, что эльф задумался, как сказала госпожа Мор, об улучшении генофонда, то бишь о размножении, поэтому я попросила Бочку присматривать за Варлеей и если что — не особо церемониться, эльфа в мешок и ко мне на разборки.

Может, надумала, конечно, но после того, как Божьяки им в лицо кинула, что они все вымрут, их будто по башке торкнуло. Ну да не суть. Сидел эльф в кабинете с магиссой, и я скромненько туда явившись попросила его на пару слов.

Он согласился, и мы с ним ушли в комнату-сейф.

— Я с вами поговорить хочу об одном деликатном деле, — с некоторым смущением, с трудом подбирая слова, сказала я.

И что вы думаете сделал этот идиот?

Он начал раздеваться!

— Ты ополоумел? — заорала я. — Прекрати немедленно! Я к тебе как к другу пришла, а ты!...

Он замер.

— Как к… другу? Это как?

Так, приехали. Присела рядом.

— Милый мой, а расскажи мне, как вы там в своем лесу живете? К кому ты приходишь, когда тебе нужен совет, помощь, хочется выговориться или поделиться радостью?

Помните советский лозунг «От каждого по способностям, каждому по труду»? Это был принцип жизни эльфийской общины.

Они трудились на общее благо и занимались самосовершенствованием. Каждый эльф понимал, что от природы он неидеален, и всю свою долгую-долгую жизнь стремился стать более совершенным. Магически, физически и эмоционально.