Книга Кадетка 73. На практике у маршалов, страница 101 – Тина Солнечная

Последнее, что я увидела — небо. Кусочек серого, разбитого, рваного небосвода над металлической крышей, и силуэт Дейна, склонившегося надо мной.

Потом — темнота.

Сознание вернулось не сразу.

Сначала — тепло.

Тепло и мягкость. Не койка на борту, не жесткая поверхность лаборатории.

Потом — запах. Лёгкий, пряный. Что-то травяное? Свежее. Чистое. И где-то на грани — едва уловимый металлический привкус.

Я моргнула.

Потолок. Потолок был… деревянный?

Свет мягкий, рассеянный. Стены — светлые, каменные. И тишина. Спокойная, густая тишина. Где-то вдалеке щебетали птицы.

Я лежала под пледом, в чём-то вроде небольшой комнаты. Из окна струился свет.

Точно не корабль.

Я медленно подняла руку. Та дрожала. Кожа под бинтами казалась холодной, как лёд. Я хотела что-то сказать, но вместо этого — только шёпот:

— Где я…?

Тень скользнула у двери.

И в следующий момент дверь отворилась, и на пороге появился Алек. Без брони, в простой тёмной рубашке, рукава закатаны, волосы — растрёпанные. Он застыл на миг, будто не поверил, что я проснулась. А потом шагнул ко мне быстро, но тихо.

— Мия… — хрипло сказал он и присел рядом на край кровати. — Ты пришла в себя.

Он наклонился ближе, коснулся моих пальцев.

— Где мы…?

— Маленький город на краю нейтральной зоны.

Он говорил негромко, но в голосе чувствовалась тяжесть.

— Мы не могли вернуться на корабль. Не сейчас. Нас обвинили в самовольном покидании объекта из-за твоего убийства, мы под подозрением. Ты — в розыске живой или мертвой. Хейсон успела сделать пару записей и подбросить материалы. Мы пока не знаем, что она там успела передать, но… вернуться мы не можем. Пока.

Я медленно моргнула.

Пульс всё ещё бился в ушах.

— Я… я жива?

Алек посмотрел на меня как-то странно. Слишком долго. Слишком непонятно. А потом — тихо:

— Ты жива, но…

Он не договорил. Просто отвёл взгляд, сжал челюсть.

— Где Дейн?

— Он готовит комнату под лабораторию. Мы должны понять, что тебе ввели. Мы успели выкачать большую часть, но… остатки. Это что-то сложное. Модифицированное. Мы не знаем, как это действует. На тебя — особенно.

Я сжала пальцы на простыне.

— Кайл…

Алек замер. Его плечи стали чуть более напряжёнными.

— Мы его не нашли, — сказал он. — Ни в лаборатории, ни в периметре. Пока он считается пропавшим.

Снова тишина.

Пауза.

Страх.

Боль.

И я впервые заплакала.

Не от боли.

От всего.

От того, что ничего уже не будет как прежде.

— Очнулась, значит, — голос Дейна раздался от двери, ровный, чуть хрипловатый.

Я медленно повернулась, чтобы на него посмотреть. Он стоял в проёме, прислонившись плечом к косяку, руки скрещены на груди. Волосы чуть растрепались, как будто он не спал, рубашка небрежно расстёгнута на шее.

— С возвращением, — добавил он чуть мягче, но взгляд оставался пристальным, изучающим.

— Спасибо, — выдохнула я и откинула плед, нехотя вставая с постели. Ноги ещё подрагивали, но ощущение собственного тела постепенно возвращалось. — Где у вас здесь аппаратура?

— В соседней комнате, но… — он приподнял бровь. — Мы с ней на «вы». Мы привезли всё, что удалось достать, но ни я, ни Алек не врачи. Нам бы твой муж пригодился, но…

Я промолчала. И пошла.

В соседней комнате, действительно, была собрана мобильная медицинская станция — явно экстренная, с минимумом функций, но с возможностью базовой диагностики. Мой взгляд скользил по дисплеям, панели сенсоров, кабели, индикаторы… И вдруг я поняла, как это всё работает. Не до конца. Не так, как знал бы Кайл. Но достаточно, чтобы начать.